Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Обычно Шэнь Цинцю не видел от него ничего, кроме покорного подчинения, ровной доброжелательности и невозмутимого упорства — впервые на его памяти ученик выглядел столь смущённым, залившись краской до такой степени, что, казалось, кровь вот-вот польётся у него из ушей. По правде, мужчину даже забавляло то, насколько этот подросток стыдился того, что его избили, а затем вконец засмущался от того, что учитель всего-навсего собирается помочь ему нанести лекарство. Пусть в душе он веселился вовсю, его лицо осталось невозмутимым, когда он принялся упрекать ученика:

— Прекрати шуметь. Пик Цяньцао присылает нам ограниченное количество этого снадобья, так что я не могу позволить тебе расходовать его столь расточительно.

— Я… я…

Ло Бинхэ настолько смешался, что даже принялся называть себя «я» вместо «этот ученик» — в глазах заблестели слёзы, рука стягивает ворот, чтобы защитить грудь — воистину он представлял собой картину отчаянной паники. Придерживая его за плечи, Шэнь Цинцю развернул ученика и, с лёгкостью спустив его одежды, принялся втирать снадобье в синяки на спине.

Внезапно Ло Бинхэ испустил слабый стон:

— Ах!

— Я нажимаю слишком сильно? — спросил Шэнь Цинцю, тут же снизив давление.

Ло Бинхэ бешено затряс головой.

— Тогда что кричишь? — упрекнул его Шэнь Цинцю. — Такой мужественный парень, как ты, должен стойко переносить столь незначительную боль.

— Это не боль. — Ослабевший голос Ло Бинхэ был не громче комариного писка.

Успокоившись на этом, Шэнь Цинцю некоторое время втирал лекарство, а потом попробовал передать немного духовной энергии через ладонь.

— Ах! — вновь выдохнул Ло Бинхэ.

— Да что ж ты поднимаешь такой шум из-за пустяка? — подивился Шэнь Цинцю. — Как ты можешь считаться адептом пика Цинцзин, совершенно не умея держать себя в руках?

— Я… я… — дрожащим голосом отозвался Ло Бинхэ. — Этому ученику вполне достаточно лекарства, учителю не нужно тратить на него свою духовную энергию.

Прильнув к спине ученика, ладонь Шэнь Цинцю медленно скользила вверх и вниз.

— Так хорошо? — спросил он.

Ло Бинхэ не ответил, кусая губы.

Шэнь Цинцю прошёлся по пояснице ученика, недоумевая: «Неужто ему и впрямь неприятно? Быть того не может. Или я напутал с акупунктурными точками? С объёмом передаваемой энергии я точно не ошибся — не слишком много, не слишком мало — отчего же Ло Бинхэ продолжает выказывать признаки недовольства? Или… я просто сказочный неумеха?»

Когда он наконец отнял руку, Ло Бинхэ испустил вздох облегчения — от напряжения его глаза налились кровью. Мог ли он ожидать, что в этот самый момент его заключат в крепкие объятия?

Обнимая его, Шэнь Цинцю опустился на постель.

— …Учитель, учитель! — стенал Ло Бинхэ словно на последнем издыхании.