Сирота

И их явно кто-то накручивает. Сказывают, будто бы еды ты купил от силы рублей на сто, а остальное себе в карман положил.

– А еще что говорят?

– О том, что это «дело и слово Государево». И надобно челобитную писать.

– Вот мерзавцы… – прошипел воевода.

– Они тебе теперь припомнят все, – грустно хмыкнул другой сотник.

Воевода же промолчал. Ему не требовалось особого ума, чтобы понять – его просто пытаются подсидеть, воспользовавшись моментом. У любой власти всегда хватает недовольных. И тех, кто не смог оказаться у кормушки, но очень хотел. Гаже всего было то, что люди, пытающиеся его подсидеть, находились здесь, вместе с ним, и «думали» о том, как преодолеть кризис. А там, в толпе ремесленников и поместных дворян суетились их люди, болтая всякое.

– Может быть Андрейка не так уж и не прав… – после некоторой паузы отметил воевода.

– Что зарезал своего благодетеля?

– Видаков сговора Петра и Прохора нет. Преставились. Слово против слова. Да, Петр – уважаемый человек. Но что вы помните про Прохора?

– Славный был рубака.

– Вот! – назидательно поднял палец вверх воевода. – И стрелы пущал ловко. Добрый воин. Но несчастья посыпались на него одно за другим. И, поговаривали, что он от службы откажется, ибо не сможет выезжать с поместья. Тут-то Петр ему и предложил и коня, и кольчугу, и шлем.

– И что?"

"– А то, что Петр мог пойти на условия Прохора, желая усилится таким славным воином.

– Я хорошо знал Петра! Он так поступить не мог с Андрейкой, если бы не был уверен в своей правоте!

– А если бы он узнал, что Прохор мог заплатить, но не платил? А если бы узнал, что мимо его рук проплыли ТАКИЕ деньжища?

– Ну…

– Любой бы из вас так поступил. И нечего рожей кривить. Деньги большие. И если с умом ими распорядится, то московские чины любому обеспечены бы были. А там, глядишь, и думные. Никто бы не отказался. К тому же его люди слышали мой с Андрейкой разговор. А там отрок прямо говорил – у него есть, чем оплатить долг. Тут Петра от жадности и обиды и понесло…

– А если нет?

– Зачем Андрейке лгать?

– Ну… черт его знает?

– Заплатив долг он еще мог купить мерина и какого-нибудь меринка заводного. И пройти верстание. Да его, после такого вклада, и пешего поверстали, записали бы в городовую службу на стенах с наказом через год выезжать уже с конем. И через год бы что-то придумали. Лихой беды в том не было бы.

– А он о том знал?

– Как знать, – пожал плечами воевода. – Тут дело в другом. Если Петр брехал и Андрейка ему действительно ничего не должен, то он… татьбой промышлял выходит. И мы ему в том подсобляли.

– Если Петр и промышлял татьбой, то такое нужно держать в тайне. Ибо урон чести великий.

– А ежели это до Государя дойдет? – спросил воевода. – Тут не чести, тут головы лишимся.