Сирота

Очень опасная формулировка. Настолько, что у воеводы сердце замирало от одной мысли, что вся эта история в какой-нибудь неправильной трактовке дойдет до царя. А она дойдет, так как в Туле, по сути, волнения. И ему, без всякого сомнения о том доложат. Причем очень скоро. Да и беднейшие поместные дворяне, сидящие в лютой долговой яме, вместе с послужильцами на стороне Андрейки. Они пока помалкивают. Но это – пока. Ибо решение по его делу нет. А что там будет дальше? Бог весть. Однако шевелить эту массу он не хотел бы лишний раз. Ведь если бунт посада после разорения города татарами царь ему еще простит, наверное, то волнений среди помещиков – точно нет.

Можно было бы, конечно, пойти на поводу у толпы. Но была проблема. А именно уважаемые люди города. Ведь Андрейка своей выходкой бросил вызов им и их положению. Если его оправдать, то теперь каждый сможет попытаться последовать за ним.

Так-то воеводе не было дела до благополучия этих мироедов. А Андрейка их точно охарактеризовал, и он внутренне с ним полностью в этом вопросе соглашался. Но эти люди выступали как важней инструмент управления, так как надежно контролировали поместных дворян. Держали их в узде и полностью покоряли своей воле. Ну… как правило. И если порушить власть этих мироедов, то наступит бардак, за который его по голове не погладят. Ее скорее за такие промахи снять могут. Ведь Тула – важнейший город в обороне царства от татарских набегов.

Но больше всего воевода переживал из-за отца Афанасия и позиции церкви во всем этом деле. Что Андрейку связывало с этим священником? Краска? Так он ее ему уже всю отдал. Но тогда почему по весне в Тулу приехали огненники и до сих пор тут находятся? И что это за странный такой священник у него живет? У них явно шла какая-то возня с парнем. И воевода не понимал, какая именно. От чего злился. Что только усугублялось тем, что церковь пока оставалась в стороне. Она чего-то выжидала, хотя являлась ключевом игроком в этой истории.

– А что там народ говорит? – спросил один из заседающих. – Посад гудит, но толком их не разобрать. Вроде бы недовольны они Петрушей.

– Ничего хорошего они не говорят, – ответил воевода.

– Ты ЭТО называешь ничем хорошим? – спросил вошедший в палаты сотник. Один из сотников.

– Что-то новое?

– Среди ремесленников кто-то распускает слухи, что ты де, присвоил себе деньги, данные во вклад Андрейкой. А потом подбил Петра и вместе с ним решил забрать у него последнее.

– А они не спрашивают, откуда у Андрейки взялась краска, цена которой более восьми сотен рублей?

– У татар отбил. И продавать не стал, побоялся, опасаясь, что вы с Петром его обдерете как липку. Вот как Андрейку сейчас.

Воевода открыл глаза и мрачно посмотрел на сотника.

– Ну а что я? Это толпа так болтает.