Сирота

А старики? Они просто ворчали, так как не могли трезво воспринимать изменения «среды обитания» и жили прошлым.

К чему все это?

К тому, что занятая Андрейкой стойка оказалась совершенно непривычна и диковинна для всех присутствующих. Тем более, что навык у них имелся только в конной рубке. А там особо финтить или двигаться как-то грамотно не требовалось. Просто подлови момент на сшибке да руби. А потом крутись на коне в свалке и лови свою удачу за хвост, выискивая тех, кто подставил тебе свою спину. Если же и приходилось «помахаться», то из-за конной посадки весь раунд фехтовальный хорошо если сводился к двум-трем-четырем ударам. Потом же они попросту разъезжались и шла процедура «смены кавалеров в танце».

Петр напрягся.

Взгляд отрока не сулил ему ничего хорошего. А его стойка была незнакомой, непонятной и непривычной. Любой же хищник, который сталкивается с тем, что не знает, проявляет осторожность.

Немного помедлив, он попытался нанести удар. Просто шагнул вперед и рубанул. По-кавалерийски. От души. Стараясь рассадить парня.

Парировать такой сильный удар, да еще подкрепленный массой тела супротивника, Андрейка не стал. Опасаясь за саблю. Так как качеством она не отличалась. Поэтому просто отошел в сторону и контрактовал легким кистевым ударом приложив Петра по левому плечу.

Жух.

И его сабля, чуть прорубив крепкую одежду, пустила первую кровь. Едва-едва пробив кожу.

– Ах ты щегол! – рявкнул он, прижав правую руку с саблей к ране.

Андрейка промолчал.

Он полностью сосредоточился на бое и вообще не реагировал ни на что, кроме него. В технике и тактике он Петра превосходил на несколько голов. Но вот тело могло подвести. Да и опыта поединков подобного толка у него не имелось. А никто еще не слышал о героически погибшем экипаже тренажера. Во всем нужна практика, даже если ты прекрасно подготовился теоретически и на тренировках. Бой – это бой… в нем всякое бывает.

Парой секунд спустя Петр обрушил на Андрейку серию мощных, прямо-таки сокрушающих ударов. Любой из них, попади он в цель, легко бы развалил парня до пояса. Все-таки практика нанесения именно кавалерийских сабельных ударов у Петра была богатая. И бил он от души, очевидно, поставив много лет назад руку. Вероятно, на рубке хвороста.

Но – сослагательное наклонение скользкая вещь."

"И Петр не попадал. Потому что Андрейка активно маневрировал, слов бодрый краб, шустро уходя от ударов на своих полусогнутых, непривычно широко для окружающих, расставленных ногах. Раз. Раз. Раз. И удары уходили в пустоту.

Парень же смотрел каким-то стеклянным взглядом не человека, а какой-то бездушной скотины, не выражая никаких эмоций. Потому что полностью мобилизовался и впал в какой-то боевой транс что ли.

Наконец Петр выдохся. Замешкался.