Гадюка в сиропе

 – Живехонек-здоровехонек, с чего вы решили?

– Но, – растерянно пробормотала Лиза, – он же лежит без движения и так странно смотрит…

– Он в наркозе, – пояснил врач. – У кошек во время искусственного сна глаза открыты.

– Уже сделали операцию? – обрадовалась я. – Так быстро!

– Я не могу кастрировать это создание, – спокойно произнес ветеринар. – Ничего не получится.

– Слышь, лепила, кончай пургу гонять, – обозлился Андрей. – Колись, убогий, без базара, что с Пингвой? Может, хрустов мало отсмолили? Так без проблем, однозначно, ща еще капусты нарубим. Шепчи конкретно, сколько?

И он широким жестом вытащил из кармана роскошное портмоне.

– Нисколько, – спокойно ответил ветеринар. – Потому что это кошка!

– Кошка! – ахнула Лиза. – Но как же…

– Во блин, – заржал Андрей. – Был Пингвин, а стала Пингвинка!

– Но нам его отдали как кота! – не успокаивалась я."

"– Ну и что? – усмехнулся ветеринар. – Случается иногда такое. Что же не проверили?

– А мы не знали, чем кот отличается от кошки, – ляпнула Лиза.

Доктор вздернул брови и покосился в мою сторону.

– Во дает! – заржал Андрей. – Да под хвост глянь!

Чтобы переменить щекотливую тему, я быстренько вмешалась:

– Доктор, Рамику нужно принимать витамины?

– Да, – влез сосед. – Не корчись, любые мастине куплю!

– Вы полагаете, что это мастино-неаполитано? – спросил врач.

– Нам так кажется, – осторожно ответила я.

– Должен вас разочаровать, – вздохнул эскулап. – На мой взгляд, это помесь, но интересная. Видите, какие лапы?

– Здоровские грабки, – подтвердил Андрей.

– А морда? Потом, спина широкая, опять же, положение ушей. Думается, тут смешаны крупный ротвейлер и весьма редкая порода – фила-бразильеро.

– Это чегой-то такое? – почесал в затылке наш бандит.

– У аптечного киоска висит плакат, гляньте.

Мы дружно подошли к ларьку и нашли нужную информацию. При взгляде на фото холодный пот потек у меня по спине. Впрочем, то, что ротвейлеры большие и злобные собаки, я знала и до этого. И снимок меня не удивил, неприятно поразило лишь сообщение о весе, которого достигают собачки, – девяносто килограммов. Но фила-бразильеро!.. Я не способна описать это чудовище. Наверное, в озере Лох-Несс плавает какая-нибудь одичавшая фила. Подпись под фотографией действовала ободряюще: «Самая большая собака в мире».

– Ну, круто! – присвистнул бандит. – В Бутырке вся охрана с ротвейлерами, чистые отморозки!

– Надзиратели или собаки?

– И те и другие.

– Ты сидел?

– Не, братаны болтали.

Подхватив ничего не знающего о своем генеалогическом древе Рамика, мы поехали домой.

ГЛАВА 17

Дома я первым делом позвонила Грызлову. Но вежливый автоответчик вновь сообщил о переполненной памяти. Мужик явно уехал на выходные, может, у него есть дача.