Сирийский рубеж 3

Через пару секунд Ми-28 коснулся земной поверхности, и я опустил рычаг шаг-газ.

— Выключение, — выдохнул я, выводя рукоятку коррекции влево.

Несущий винт остановился, и я открыл дверь кабины, впуская прохладный пустынный воздух. Сухость ощутил мгновенно, а Кеша и вовсе начал чихать.

— Будь здоров! — крикнул я Петрову, который от очередного чиха чуть головой не ударился об фюзеляж.

— Спасибо. Как там в фильме говорилось: ' — Вот это драка была?', — сказал Иннокентий, снимая с плеча автомат."

"Я кивнул и медленно выбрался из кабины. Прогнувшись от усталости в спине, я подошёл к Петрову. К вертолёту в это время подошли Хачатрян и Ибрагимов. Вид у каждого был уставший, как у бурлака на Волге. Я заметил, что у Рубена даже коленки вспотели и на комбинезоне проступили тёмные пятна.

— Командир, мы уже отсюда никуда. Базу атаковали. Ущерб пока ещё оценивают… ай, блин! — объяснил Хачатрян, облокотившись на фюзеляж Ми-28.

Он тут же отдёрнул руку, как будто обжёгся об вертолёт. Я сделал пару шагов к Ми-28 и увидел пробоину, края которой были острые.

— Наши вертолёты хорошо держат удар, — сделал вывод Рубен, потирая ладонь.

— Согласен. «Боевой мышонок», — похлопал я вертолёт в районе хвостовой балки. — Ждём команду техпомощи и дальнейших указаний.

В стороне, где сейчас шли боестолкновения, поднимались огромные клубы дыма. Разрывы были слышны всё чаще, а стрельба из пулемётов и зенитных установок не прекращалась.

Через 15 минут на горизонте показались два вертолёта Ми-8. Сделав круг над местом нашего приземления, они начали снижаться и произвели посадку на дорогу в сотне метров от нас. Как только вертолёты выключились, из грузовой кабины начали выскакивать солдаты и техсостав.

— Кстати, а что с редуктором случилось? — спросил я у ведомого.

Ибрагимов пожал плечами, посмотрев на Рубена.

— Командир, вот мамой десять тыщ раз клянусь! Хочешь верь, а хочешь нет. Говорю, как есть. Тысячекратно…

— Рубенчик, давай без прелюдий.

— Сан Саныч, я уже почти закончил. Эм… чтоб меня черти…

— Да говори уже! — хором сказали мы втроём.

— Понял, по-братски говорю. Скрежет какой-то, над головой зашумело, лампочка загорелась. А уже перед посадкой и давление масла в редукторе скакнуло, как Рашид на ту повариху…

Тут Рубену моментально прилетел кулак в плечо.

— Эу, я тебе что сказал⁈ Зачем так говоришь⁈ Я к ней подошёл по-братски… ну, по-мужски. И предложил отойти в сторону. Я не виноват, что там кровать была…

Я улыбнулся, переглянувшись с Кешей. Пока «братья по-разному» спорили, ко мне подошёл заместитель по инженерно-авиационной службе, прибывший с техниками.

— Сан Саныч, как тут у вас? Через полчаса топливозаправщик выйдет, чтобы вас дозаправить. Вам команда перегнать вертолёт, — сказал мне Евгений Михайлович Гвоздев.