Сирийский рубеж 3

Всё шло к тому, что должен был пойти дождь, но на бетон так ничего ещё не капнуло.

К строю подъехали машины. Замполит полка приготовился подать команду.

— Смирно…

— Вольно. Не стоит, — махнул рукой Василий Трофимович, выйдя из машины.

Стального цвета облака буквально в несколько секунд нависли над некогда солнечным Хмеймимом. Тут на горизонте показался ГАЗ-66, который и вёз гробы с нашими товарищами. Когда машина подъехала, их вынесли и поставили перед строем на специальные подставки.

На каждом из гробов лежала фуражка, а рядом стоял почётный караул. Чагаев вышел на середину и хотел начать свою речь, но выдержал паузу. Он повернулся, подошёл ближе к гробам и внимательно посмотрел на фотографии погибших.

Тут и пошёл дождь. Форма начала намокать, а с носа начали скатываться мелкие капли. Командующий повернулся и продолжил молчать, смотря на длинный строй военных, стоящих перед ним в промокших одеждах. Он ничем сейчас не отличался от нас.

— Светлая память ушедшим в вечный полёт. Да, погибли наши братья. Воины, о которых стоит писать и рассказывать детям. Они — пример для каждого из нас. Но… это не конец, товарищи. У нас ещё впереди много работы. Всем готовиться к операции.

Это означало, что переговоры в Пальмире прошли неудачно.

Глава 22

Начались дни ожидания. Каждое утро я просыпался с мыслью, что сейчас в дверь моего с Батыровым жилья постучится кто-то из солдат. И когда Димон выйдет его встречать, прозвучит до боли знакомая команда «Лётчики на КП».

Однако, пока что я лежал в кровати и рассматривал интерьер нашей «полубочки». Лучи солнца пробивались через щель между брезентовой накидкой и форточкой, подсвечивая стоявшие на столе две алюминиевые кружки. Холодильник начал рычать, слегка вибрируя в углу комнаты. А в динамиках радиоприёмника едва слышно говорил диктор на арабском.

— В Латакии сегодня до +16°, — смог я разобрать фразу из прогноза погоды.

Димон всхрапнул и перевернулся набок, даже и не думая просыпаться. Пока он вращался, скрип его койки подействовал на меня пробуждающе, а продолжающийся храп заставил окончательно проснуться.

— Ну, тут уже не поспишь, — проговорил я, вставая ногами на пол и включая лампу, стоящую на тумбочке рядом с кроватью.

Наручные часы показывали 7:15 местного времени. Пора было готовиться к очередным вылетам. Сегодня у меня по плану провести учебно-тренировочные полёты с некоторыми лётчиками. Три дня я ходил с Батыровым за Бунтовым, чтобы он дал добро на такие вылеты.

Сколько было услышано «а вот если» не пересчитать. Но в итоге Леонид Викторович дал слабину и согласился.

Надев спортивные штаны и обув кеды, я вышел на улицу, чтобы сделать небольшую зарядку. Спокойная пробежка, два-три подхода на турнике и можно собираться на завтрак.