Сирийский рубеж 3

Боевики смеялись между собой, рассказывая какие-то плоские шуточки друг другу.

Мятежники в ожидании окончания переговоров решили подкрепиться. Прямо на капоте одного из пикапов.

На небольшой скатерти появились фрукты, лепёшки и пара бутылок Колы. А ещё фляга, по-видимому, с вином. Пока я облизывался и чесал затылок, здоровый сириец и вовсе достал завёрнутую в салфетку… шаурму.

Причём надкусывал он её очень медленно и обстоятельно. А когда подул слабый ветерок, до меня донёсся ароматный запах мяса.

— Сан Саныч, не знаю как вы, а я бы сейчас за этот бутерброд готов убить, — сказал Могилкин, громко сглотнув.

— Поддерживаю.

Чтобы не изводить себя, я обошёл вертолёт и встал рядом с обтекателем метеолокатора в носовой части. Отсюда можно было наблюдать за сценой переговоров наших пассажиров и командиром боевиков — крупным, жилистым мужчиной с безразличным выражением лица. И личность его была мне знакома.

Тем самым командиром был капитан сирийской республиканской гвардии Сардар. Теперь уже бывший капитан. И ведь когда-то мы с ним вместе воевали за Голанские высоты против Израиля. А потом ещё и участвовали в захвате аэродрома в Рош-Пинна.

Сардар вместе со мной участвовал и в эвакуации Басиля Асада из осаждённого города Эль-Кунейтра.

— Командир, ты так смотришь на него, будто призрака увидел, — подошёл ко мне Карим, заметив, как я смотрю на Сардара.

Бывший капитан и лидер боевиков активно жестикулировал, что-то объясняя Айюбу.

— Когда-то мы с этим человеком воевали бок о бок. А теперь он наш противник, — ответил я.

— Такова дрянная сущность гражданской войны. Думаю, что в армии Сирии ещё и родственники его воюют теперь против него.

Казанов показал в нашу сторону, и Сардар выглянул из-за его плеча. На секунду я встретился с ним взглядами. Мне всегда хотелось понять, что же движет людьми, которые вот так просто могут взять и нарушить присягу.

Бывший сирийский капитан кивнул и отвернулся от меня. Он махнул кому-то из подчинённых, и тот вместе с ещё несколькими боевиками побежал к одному из пикапов.

Через минуту сирийские мятежники принесли к вертолёту два брезента, в которых было замотано что-то, похожее на тела людей. До сих пор от останков исходил запах сожжённой плоти. Ещё предстоит доставить Тобольского и его оператора в Хмеймим, но главную задачу мы выполнили.

Когда мы занесли второе тело, закончились и переговоры. По выражению лиц Айюба и Казанова что-нибудь определить было сложно. Когда Виталий Иванович подошёл к вертолёту, он достал сигарету и предложил перекурить.

— Хорошая беседа получилась, — подытожил Казанов, оборачиваясь на уезжающие машины и бронетранспортёры.

— Но не успешная, верно? — уточнил я.

— Пока рано говорить. У Сардара Фаделя своя правда, старые обиды и промытые мозги.