Сирийский рубеж 3

Как раз таки я и господин Айюб летим в Хама для подготовки встречи. Посему, не будем задерживаться.

Тут уж Казанов понимает ситуацию лучше, чем кто-либо.

— Хорошо, но у меня тоже есть одно дело в Хама. Догадываетесь, о чём я?

— Естественно. Иннокентий Джонридович отправил в глухой нокаут заслуженного сирийского военачальника. Вместе разберёмся, — ответил мне Казанов, пройдя мимо меня.

Сделав пару шагов, он остановился и повернулся ко мне."

"— Как вы в таких случаях говорите? Своих не бросаем, верно? — улыбнулся Казанов.

— Так точно, Виталий Иванович.

— Хороший девиз. Не бросим, Саш.

Карим ждал моей команды на подготовку к запуску. Он стоял вместе с лётчиком-штурманом рядом с машиной АПА. Когда Виталий забрался в грузовую кабину, я подошёл к своему экипажу, чтобы дать указания.

— Командир, так кто это? — спросил мой правак.

На этот вылет я решил взять с собой того самого Петю Могилкина. Парень толковый, но опыта не особо много. Так что будет набираться.

— Петруччо, это твои пассажиры на сегодня.

— Так эт понятно. Просто, нужно знать кого перевозим, — заинтересовался Могилкин.

Карим улыбнулся, а я думал, как бы не сильно обидеть парня.

— Брат, будешь много знать — скоро состаришься, — ответил за меня Уланов.

Петьку я посадил на место командира экипажа. Решил со стороны посмотреть, как он летает.

— Запуск АИ-9, — скомандовал Могилкин.

— Понял, — ответил Карим и привстал со своего места.

Он поднял вверх кулак, показывая технику на стоянке через остекление кабины, что сейчас будет запуск вспомогательной силовой установки.

Через несколько минут были запущены двигатели, и Могилкин приготовился запрашивать взлёт.

— Артек, 501-й, вырулить для взлёта.

— 501-й, подруливайте к полосе. Взлётный 358°, — ответил Петру руководитель полётами.

Могилкин посмотрел по сторонам и растормозил колёса. Через несколько минут мы уже вырулили на полосу и приготовились к взлёту. Разрешение от РП было получено.

— Контрольное висение, — произнёс Петя в эфир и начал медленно отрывать вертолёт от бетонной поверхности.

Я аккуратно держался за органы управления. Хотя, больше изображал, что держусь. Лезть в управление я не собирался.

Ми-8 взмыл вверх и Могилкин выполнил разворот, проверяя вертолёт на висении.

— Контрольное норма. Взлетаем, — доложил Могилкин.

Петя медленно отклонил вперёд ручку управления, поддерживая при этом вертолёт рычагом шаг-газ. Чувствую, что он начал соразмерно отклонять правую педаль. Нос вертолёта слегка опустился, и мы начали разгон. Пока всё плавно и чётко.

Несущий винт зашумел сильнее. Вертолёт слегка просел, а потом снова ускорился. Тот самый переход с осевой на косую обдувку лопастей несущего винта пройден. Даже с виброгасителями этот переход ощущается.

— Скорость 120… 140.