Сирийский рубеж 3

— Заходи, Сан Саныч, и дверь посильнее закрой, — проговорил Бунтов, не поворачиваясь ко мне.

Я закрыл дверь и остановился рядом со столом. Леонид Викторович по-прежнему стоял ко мне спиной, упираясь руками в бока и расставив широко ноги.

— Я тебе вчера, что сказал сделать? Работу наладить с личным составом, а ты что⁈ — возмутился Бунтов, поворачиваясь ко мне.

Леонид Викторович крепко закусил зубами фильтр сигареты, подняв голову вверх. Позу он не менял. Ему бы ещё фуражку на голову, солнцезащитные очки и трубку. Будет каноничный американский генерал.

— Что?

— Ты ничего не сделал.

— А что я должен был сделать за… 15 часов? — посмотрел я на часы.

Судя по взмокшей футболке Бунтова, произошло что-то очень серьёзное. Либо он так думает и накручивает себя.

— Хоть что-нибудь, но должен был сделать. Вот… что ты сделал? — продолжил Леонид Викторович задавать мне странные вопросы."

"Надо уже прекращать эту бессмысленную викторину. Наверняка кто-то залетел. В случае, Боже упаси гибели, разговор проходил бы в ином тоне.

— Товарищ подполковник, что случилось? Давайте вы не будете ходить вокруг да около.

— Давай. Твой капитан Петров сейчас где?

— На базе Хама, — ответил я.

— Вот-вот! Мне только что звонили из Дамаска. И знаешь что? Видишь, какое у меня красное ухо⁈

Правая ушная раковина Бунтова и правда была похожа на дольку помидора. Но как же он долго любит свои прелюдии. Не может напрямую сказать, что ли⁈

— Товарищ подполковник, если вы волнуетесь, что произошло что-то плохое, то не переживайте — всё могло быть гораздо хуже, — ответил я.

Тут Бунтов начал заикаться. Я быстро взял графин с водой у него на столе и налил командиру полка воды. Леонид Викторович залпом выпил и продолжил.

— Отличный штурман, герой войны и заслуженный человек теперь ещё и великовозрастной придурок. Нанёс непоправимый вред своему здоровью и здоровью подполковника Сирийской Армии во время драки, — вытащил сигарету Бунтов и затушил её в пепельнице.

Кеша может накосячить, но явно не со зла.

— Леонид Викторович, я конечно извиняюсь, но капитан Петров, во-первых, не придурок, а во-вторых, просто так в драку вступать не будет.

Бунтов подошёл ко мне ближе, вытирая лоб от пота тыльной стороной ладони.

— Пускай так. Через полтора часа летишь на базу в Хама. С тобой летит представитель сирийского командования и наш… представитель. И оба они не с добрыми намерениями. Мне за них сам командующий звонил.

— Есть, лететь в Хама. А откуда нам известны их намерения? — уточнил я.

Бунтов прорычал, показывая мне на дверь. Дальше его «драконить» я не стал. Теперь же предстояло собираться в Хама. Как раз есть повод опробовать и новый вертолёт Карима Уланова.

В течение часа провели подготовку.