Сирийский рубеж 2

— Ещё слегка довернём, — проговорил я, отклоняя правую педаль.

Вертолёт натужно молотил лопастями. Площадка была уже совсем близко.

— Миша, дверь, — отправил я в грузовую кабину Хавкина.

Задерживаться на территории противника никак нельзя. На высадку у группы Ивана будет несколько секунд.

Есть касание! И в ту же секунду Ми-8 накрыло плотной завесой серо-коричневой пыли.

— Пошли! — услышал я крик Михаила.

Только захлопнулась дверь, я оторвал вертолёт и направил его вниз. Быстро набрав скорость, перевёл его в горизонтальный полёт. Тут же закончили виражи и наше прикрытие."

"— Тарелочка, режим 5 подтвердил, — доложил в эфир Тобольский, объявив о высадке группы.

— Принято. Вам на точку 3, — дал команду оператор с Як-44.

Кеша быстро просмотрел карту и нашёл площадку под номером 3. В этот раз это был не совместный пункт дислокации советских и сирийских войск. Даже не та самая площадка Хан-Шейхун, где нас с Тобольским чуть не сбили над площадкой подскока.

— Маарет? Он точно под нашим контролем? — спросил Кеша.

— У нас нет оснований не доверять нашим операторам, — ответил я.

В ста километрах от нас была большая база сирийских ВВС в Абу-Духур. Ранее она находилась под ударом мятежников. Сейчас там самолёты пока не базируются.

Само руководство правительственных сил на северном направлении управляет боевыми действиями из города Маарет-Эн-Нууман. Туда нам и приказали садиться.

Площадка находилась на окраине города и напоминала большой полевой аэродром. Вертолётов я насчитал с десяток, выстроенных на широкой дороге, ведущей в сторону Хама.

Место не самое плохое. Вокруг сопки и много различных строений. Подвоз топлива тоже весьма удобен, поскольку все вертолёты размещены на автомобильной трассе. А уж количество различных палаток впечатляет.

— Маарет-старт, 202-й, площадку наблюдаю, — запросил я.

— Разрешил посадку, ветер 110° до 6 метров, — ответил мне руководитель на площадке приземления.

Двигатели по-прежнему «моросили». То вилка в оборотах слишком большая, то температура скачет. И это уже начинает довольно сильно напрягать. Нам ведь именно на этой машине эвакуировать группу.

— Готовимся к выключению, — дал я команду после посадки.

Гул двигателей начал постепенно стихать, а винты крутиться всё медленнее. Через несколько минут шум стих. Одна из лопастей отбрасывала тень на остекление кабины.

— Ну и усё! А нас покормят, Сан Саныч? — спросил у меня Миша, выходя в грузовую кабину.

Ещё один проглот! С Кешей у Хавкина на фоне гастрономических предпочтений точно отношения должны наладиться.

— Конечно. Пойду только заказ сделаю, — ответил я, вылезая из «левой чашки».

— Ну вот, опять не покормят, — проворчал Кеша.

Спустившись по стремянке на асфальт, я осмотрел окрестности.