Наследие Сири

— Я покажу место наверху, где можно посидеть утром, — она имела в виду туалет, или утренние воздушные ванны? Лучше бы первое, и хорошо-бы, если там действительно можно было посидеть. Неужели мне можно было выйти? Неужели мне не придется сидеть здесь всю дорогу. Я даже не знаю — сколько нам плыть. Нужно начать отмечать дни, иначе, я запутаюсь во времени.

— Да, я очень хочу, — я показала жестами, что хочу в туалет, сведя ноги в коленях, она мотнула головой, утверждая, что я правильно ее поняла.

Я поднялась за ней по лестнице, и дверь перед ней открылась, как только она коснулась ногой верхней ступеньки. Мы вышли на палубу, и я ошалела от габаритов судна — оно вообще не было привычным лапахом — драккаром, оно было похоже на римскую галеру. Одна палуба, но борта достаточно высокие, и чуть наклонены внутрь, на нем было два балкона — кринолина, на котором размещались гребцы. Мы вышли как раз из-под такого балкона.

Одномачтовое гребное судно с одним реем, достаточно быстроходное — судя по его ширине, ему приходится проходить узкие места, или маневрировать между судами. В передней части надстройка, вроде капитанского мостика с двускатной крышей, но, скорее, она служит местом, где живет команда. На палубе было холоднее. Я боялась, что она поведет меня к носу, где обычно и размещаются на таких судах туалеты, а по сути, это решетчатый свес с носовой части. Там ее «посидишь на воздухе», приобретет, действительно, «волшебное» значение, когда, присев над этой обрешеткой, только попрощаешься с наполнением желудка, снизу волной его занесет обратно, и дополнительно ополоснет с головой, а если не повезет, смоет в море и тебя.

Но мы пошли к корме, и я вживую увидела туалет, который на парусных судах предназначался для капитана и старшего состава. По бокам кормы имелись круглые свесы — штульцы. Это закрытая кабинка, но я видела ее только изнутри. Снаружи они выглядят как небольшие украшения судна, прилепленные к корме, и часто, выполнены резьбой. Внутри была деревянная площадка, на уровне чуть выше колена. Сверху она накрывалась доской меньшего размера. Предполагалось открыть крышку, и присесть. По сути, почти унитаз, только там, внизу, бушевало море. Много небольших отрезков ткани, сложенных горкой, кусок мыла, и умывальник, но с рук вода лилась прямо под ноги, и пол был покрыт слоем льда. Вода была не ледяной, значит только налили, специально перед тем, как меня пригласить.

Я помыла руки и вышла. Оми ждала меня. Мы подошли к двери, за которой была лестница — трап в мою каюту. Возле нее стоял человек. Как и люди на веслах, мимо которых мы проходили, он был той же расы, что и хозяева корабля. Я задержалась, и повернулась к носу, солнце поднималось слева, значит, мы шли на Юг, но кто знает, куда мы двигались эти сутки, когда я была внизу.