Наследие Сири

Кофе, кофе! Я дома! Почему меня так качает, где я. Глаза открываются с трудом, дребезжащий свет, но это не свеча. Это лампадка, такая была у бабушки, она зажигала ее по утрам, чтобы поминать умерших. Длинная стеклянная трубка, в ней шнурок — фитиль, он торчит сильно, и чадит. Я в комнате без окон, и меня сильно качает. Не сани, не телега. Очень плавно. Лодка! Над головой шаги, стук весел о воду — много весел.

Глаза разлепила, надо мной стоит эта девушка, как же ее зовут, на зло, в памяти только Белка и Стрелка…волосы в хвосте сзади. Мягкая ткань черного платья струится до колен, а под ними становится штанами, которые до щиколоток плотно обтягивают красивые голени. Низкие кожаные тапочки мехом внутрь, безрукавка до талии. Брючный костюм тебе идет больше, девочка.

— Ониси, меня зовут Ониси, — произносит это, делая одолжение, и подает мне кружку. Красивую, тонкую, стеклянную, расписанную вручную, орнамент незнакомый, но органичный, и законченный, ни добавить, ни убавить. — Это отвар нари, он поможет тебе плыть.

— Что за гадость вы мне дали вчера, Ониси? Почему я была во сне? — я отпила из чашки, это действительно был кофе, только вот портило его сочетание с медом. Это гадко. — можно мне отвар без меда, я не люблю сладкое, мне надо без меда!

— Принеси без меда, — она крикнула в темноту за спину, и оттуда вынырнула девушка. Белокожая, голубоглазая, на голову накручены ткани, зеленое платье до колен, прямое как рубах, на груди три пуговицы. Сверху меховая куртка типа пиджака, расстегнута, овчиной внутрь, мех стриженный. На ногах сапоги. Это служанка или рабыня? Она не сильно забита, и одета хорошо. А еще, по сути, они мне прислуживают! Или меня еще не до конца продали, или я знаю что-то важное, как им кажется, и эта часть представления — пряник. Каким же будет кнут? Она будет лить на меня раскаленное железо с такой-же безупречной улыбкой, что сейчас наливает кофе из кофейника в новую кружку."

"— Вот, без меда, я оставлю его здесь, — она поставила небольшой чайничек без крышки на низкий и широкий столик, — и если ты захочешь, можешь налить сама. Это Фари — моя служанка, а твою зовут Оми, она сейчас принесет одежду, и нагреет немного воды, чтобы ты помылась.

Фари — явно моя землячка, а вот Оми будет из ваших, даю зуб, вы не позволите мне оставаться со своими. И в этот момент вошла женщина. В моей старой жизни она бы украшала обложки модных журналов — безупречная матовая кожа чуть светлее цвета кожи Ониси, глаза как у пантеры, да и все ее движения были кошачьими, размеренными и томными. Волосы завязаны тканью, как и у первой девушки. Но на ней были брюки типа галифе, сапоги до колена с меховой оторочкой, Заправленная в брюки рубашка с тремя пуговицами, как верх платья Фари, Сверху был накинут теплый тканый плед.