Сиренити

— Нами может командовать лишь король Вестрока! — выступил вперёд один из гномов, в более тёмном, чем у остальных, синем мундире. Видимо, командир.

— Тогда выполняйте приказ! — заявила я ему, высвободившись из объятий Макса.

Сантирон бросил на меня растерянный взгляд. Молодой парень явно не понимал, что ему делать, и кем он теперь является: новым королём или моим вассалом, учитывая, что завоевание Вестрока Кристианом — дело лишь нескольких часов. Гномам не выстоять против армии трёх королевств.

Аккуратно взяв корону из дрожащей руки Сантирона, я надела её ему на голову, сразу всё расставив по своим местам.

По рядам солдат пронёсся изумлённый вздох.

— Ваше величество! — склонилась я перед ним, и все солдаты, как один, рухнули на колени, признав своего нового правителя.

— Сиренити… — едва слышно выдохнул парень, накрывая меня лавиной своих чувств, в которой смешались шок, скорбь от потери отца и огромная благодарность.

— Уверена, вы станете самым мудрым и справедливым правителем за всю историю королевства Вестрок, ваше величество. Я сочту за честь называть вас своим другом, — улыбнулась я ему.

— Спасибо! Это взаимно! — окатил он меня обожанием во взгляде и, вместо того, чтобы, согласно этикету, поцеловать мне руку, порывисто меня обнял.

Глаза Макса округлились от изумления, но он ничего не сказал.

— Приказываю снять все щиты фионита и сопроводить её величество королеву Эльдии, Лионезии и Ксандрии на двадцати флаерах, обеспечивая её защиту до границы Вестрока, — обратился Сантирон к командиру.

— Так точно, ваше величество, — отрапортовал гном.

— Казна Ксандрии будет возвращена вам в полном объёме, — заверил меня молодой король. — Берегите себя, Сиренити! И знайте, что всегда и во всём вы можете на меня рассчитывать!

— Благодарю вас, ваше величество! — кивнула я и невольно поёжилась от озноба.

Несмотря на то, что на мне был тёплый мужской камзол, на улице было довольно прохладно. Быстро надвигающийся закат приносил с собой морозную свежесть, а игривый ветер начал покалывать кожу ледяными иголками.

Я хотела ещё выразить молодому королю свои соболезнования о кончине отца, но Макс заметил, что я продрогла, и не дал мне такой возможности.

— Ваше величество! — быстро склонился он перед Сантироном, после чего без дальнейших предисловий подхватил меня на руки и понёс в флаер.

Солдаты моментально освободили нам путь, и через минуту я была уже внутри моей любимой железной птички, где было тепло, спокойно и пахло родным ароматом эльдийских цветов. Радость моя…

Коул давно уговаривал меня, чтобы я дала этому флаеру имя. Я всё отнекивалась. А теперь вот решилась. Назову-ка я его «Радость».

Макс усадил меня рядом с собой, на кресло второго пилота, чтобы больше не спускать с меня глаз.