Белая сирень

Да и надежда на то, что Морозов будет занят делами, придавала Ольге уверенности. Сейчас поставит чашку перед ним и быстро шмыгнет за дверь. Лучше лазить с Ирочкой по пыльному и холодному складу, пересчитывая остатки продуктов, чем прислуживать Морозову.

Оля ткнула углом подноса в дверь, затем нажала локтем на ручку, помогая себе.

В кабинете царил полумрак. За окном рос куст акации, её ветки упирались прямо в стёкла, закрывая обзор и затеняя и без того лишённое солнечного света место. Частая решётка приварена изнутри, на подоконнике между ней и давно не мытым стеклом скопилась пыль и россыпи мелких, высохших уже насекомых. Оля только в крайних случаях заглядывала к Валентине и дальше порога не заходила. Привыкнув к полумраку, Оля разглядела рабочий стол, шкаф с зеркалом и полками. Морозов сидел на кожаном диване справа от двери за небольшим низким журнальным столиком. Откинувшись на спинку, он молча следил за тем, как Ольга подходит к нему боком и ставит перед ним чашку.

Девушка старалась не смотреть на Морозова и побыстрее улизнуть из комнаты. Ей был неприятен его пронзительный взгляд с прищуром и то, как он почти осязаемо близок.

– Зачем волосы обрезала?

– Захотела и обрезала! – Ольга, прижав поднос к себе, взялась за ручку двери. – Моё дело.

– Куда? – Морозов поднялся. – Вытри стол сначала. Развели свинарник.

Оля помедлила, раздумывая. Положила поднос на широкий подлокотник дивана, затем стащила передник и, сложив его вчетверо, завозила по столешнице. Подняв чашку, протёрла под ней. Рука дрогнула, несколько капель упали на стол.

– Горячая! – раздался за спиной голос Морозова.

– Нет, чай почти остыл. Просто неудобно, – Оля нагнулась и аккуратно поставила чашку.

– А так? – Морозов подошёл сзади и, обхватив её за бёдра, с силой прижал к себе.

– Что вы делаете?! – Оля попыталась вывернуться, но это было не так-то просто сделать. Она дёргалась, зажатая в мужских руках словно в стальных тисках. Попробовала достать до его лица, хлестанув фартуком, но Морозов, спеленав ей руки, легко приподнял над полом и, поддав коленом под зад для ускорения, кинул Олю лицом в кожаное сидение дивана.

– Ира! Тётя Валя! – Оля завопила, но тут же замолкла, уткнувшись ртом в широкую ладонь.

– Тихо, тихо! – Морозов навалился на неё сверху всем своим мощным телом и продолжал вдавливать в зазор между спинкой и сидением. – Я ещё ничего не делаю.

Оля попыталась укусить его за палец, но он сжал её лицо так сильно, обхватив с обеих сторон, что она могла с трудом дышать, упираясь лбом и носом в скрипящее покрытие. От бессилия она яростно завыла. И тут Морозов отнял руку от её лица и негромко шикнул:

– Тс-с… Всё, успокойся, я тебя не держу.

Ольгу подбросило кверху.