Съём без правил

Я найду способ отомстить. Делами докажу свои чувства, а не словами. Слова больше Марине не нужны. Главное, чтобы все получилось.

Встаю и ещё раз сжимаю ее ногу, прощаясь.

— Я вернусь, Марин. Понадобится время, прежде, чем ты начнешь мне снова доверять.

— Ты хоть знаешь, как ты мне больно сделал? — снова бурчит, не высовывая даже носа из-под одеяла.

— Мне тоже больно, Марин!

Молодая моя, горячая девочка, импульсивная и резкая, считает, что я ее предал. В какой-то степени так оно и есть. Раздумывал, решался, с другом все это обсуждал, вместо того, чтобы сразу же выкинуть на хрен в урну план с Потапенко.

— Молчать, а потом жалеть об этом всю жизнь? — говорю ей, не могу просто так уйти.

— Меня чужой мужик приезжал успокаивать. Ты хоть понимаешь, как это мерзко? — приглушённо шепчет она из-под одеяла.

— Просто поверь мне, Марин.

— Да он играет тобой, — кричит с соседней кровати телка с заклеенным носом. — Я таких «красавчиков» за версту чую. На него же один раз глянешь и сразу все понятно. У него, таких как ты, Маринка, миллион!

— НЕПРАВДА! — громко протестую.

Лучше бы молчал. Но подобных отношений, как с Мариной, у меня действительно никогда не было. Не раскрывался я не перед кем так сильно.

— Убирайся, — начинает она плакать, а мне бы ее обнять, прижать к себе, чтобы дышать не могла, и вся моим запахом пропиталась, но я понимаю, что это не поможет.

— Верить клева, Марин, — говорю ей на прощанье. — Верь в нас, Марин, оно ведь того стоило.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мы с Алексом подъезжаем к ночному клубу «Элит». Я сижу за рулем. Алекс на пассажирском сидении.

— Жопу свою подымай и двигай к центральному входу, — выхожу из автомобиля, обращаюсь к приятелю и громко хлопаю дверцей. Алекс ворчит, покидая мою машину.

— Вторую неделю уже за ним по клубам таскаемся. А толку нет. Ты знаешь сколько сюда билеты стоят? Да нас сюда и не пустят. Это закрытый клуб.

— Прояви смекалку, ты же у нас парень смекалистый.

Алекс смотрит на меня искоса, но послушно идет.

— Он втюрился в телку, а страдаю я.

Разворачиваюсь, дергаю его за рукав, а потом хватаю за грудки.

— Ещё раз назовешь Марину «тёлкой» и начищу тебе физиономию.

Алекс понимает руки, демонстрируя покорность.

— Извините, Константин, уважаемый наш редактор, он воспылал чувствами к девушке, а страдаю я.

— Ты страдаешь, потому что слишком ушлый.

Намекаю я на отправленные им фотографии.

— Почему я должен всеми правдами и неправдами пробираться в клубы, тереться с этими малолетками, а он просто входит через задний ход и наблюдает?

— Потому что ты на наркомана и идиота больше похож, чем я, давай, дуй.