Синекура

Это след засвидетельственного при жизни ада и сознание рисовало его предысторию. От этого не отречься, не скрыться, не избавиться и я задушено взвыла, когда в закоротившем мозгу вырисовывалось то, как резали глотку, как запихивали туда банкноты. Как человек уходил в преагонию, бился в агонии, захлебывался и умирал, чтобы утром я увидела это… Кем надо быть?.. Что надо…Как…

Это долбило изнутри кошмаром, накрывало ужасом, лишало всякой возможности соображать.

Глубокая затяжка до кашлевого рефлекса, но снова не убило.

И не убьет, — внезапно поняла я. Это останется навсегда, даже если я прямо сейчас накачаюсь литрами водки. Не исчезнет, не станет тусклее, не сотрется ни на штрих из памяти, потому что оно вбуравилось, высекло свои очертания в сжавшейся от кошмара душе. Такое не забывается, оно остается навсегда и прорывается в память, путая смрадом мысли и размывает понимание себя в мире, где такое возможно.

Я докурила, а он вышел из дома. Почти все сопровождение к машинам, остались с ним двое и Гена.

У него в руке был телефон Артема. Он прикурил и я едва не заскулила. Потому что телефон Артема был в крови, она испачкала ему пальцы, а он совершенно равнодушно поднес сигарету к губам и затянулся, пальцем второй руки быстро пролистывая что-то на окровавленном экране.

Это было страшно. Очень страшно. Потому что в нутро впивался этот момент как еще один из самых впечатляющи в моей жизни — это абсолютное спокойствие, ровные движения, когда остальных в открытую едва не трясет от увиденного. Его пальцы в крови — он спокойно курит. Но пугало не это. А шепот разума, подсказывающий сделать вывод из того, что чужая кровь у его лица естественна, потому что он не реагирует на это, не замечает. Он спокойно курит и пролистывает страницы на окровавленном телефоне.

Сидела на скамейке под дождем в окружении трех человек, когда внутри моего дома двое убитых. Ощущала себя глупейшим травоядным, вошедшим в лес, полный диких зверей. Одичавших. И голодных. И не понимала, почему они медлят.

— Адриан, счета пустые. — Негромко произнес Гена, убито прикрывая глаза и убирая свой телефон в карман брюк.

Это существо не отреагировало.

«— Как он отреагировал?

— Как всегда. Никак».

Диалог не всплыл в памяти, он выстрелил, он злорадно расхохотался, сказав мне, что это естественно. Что его нулевые реакции естественны. А в ассоциативном ряду промелькнула пугающая мысль, что там, в кабинете Артема, было трое мертвых. Просто у одного тело живое.

Адриан затянулся и его палец замер над экраном. Он, не выдыхая дым, протянул телефон Диме. Тот, взяв мобильный, несколько секунд смотрел в экран, прикусил губу и, мгновение спустя, передал телефон мужику позади него со словами:

— Это пробей в первую очередь.