Синекура

Порвал мою блузу, рывком прижимая меня к стене и терзая горячими губами шею. Улыбнулась, чувствуя как вал груза отступает, когда Адриан сжимает вот так, когда ведет языком по губам, когда у него все вспыхивает внутри и через дыхание напитывает меня. Толкаю его к двери, впиваясь в губы, не позволяя стянуть растерзанную блузу и сжимая рукой эрекцию. Только согнула ноги, чтобы присесть и разобраться с тем, что меня сейчас больше всего волнует, но подхватил на руки. Темный коридор, лестница второй этаж. Постель. Сбросил с рук, остановившись у края.

Мгновенно повернулась и встав на колени, крепко обхватила шею и плечи, пока целовал глубже, опьяняюще, расстегивая ремень."

"Поцелуями вниз по его груди, слегка прикусывая кожу сквозь ткань. Миг на одежду и языком по стволу, дурея от жара и вкуса. Вздрогнул, сглотнул, сжал мои волосы. Когда взяла глубоко, насколько могла, чтобы сжать пальцами влажную кожу и в одном ритме с головой. Он рукой в спинку кровати, прикрывая глаза и ведя подбородком. Сильно прикусывая губу, сжимая мои волосы крепче, когда был усилен нажим и ритм, слегка подаваясь бедрами. Вкус на языке терпкий, горячий, бьющий в голову, заставляя забывать, что устают пальцы и язык, что не хватает воздуха, что разносит низ живота. Просто один взгляд на него, с обжигающей тьмой в глазах, с пересохшими губами, учащенным дыханием, с силой стискивающего пальцами спинку и адреналин рвет вены, выпуская из них свинец под кожу.

Перестал дышать, тело напряглось, пальцы в волосах сжались почти до боли, придвигая голову к себе теснее, заставляя почти давиться, но нечеловеческим усилием сдерживаться, чтобы не испортить удар оргазма, разносящий его изнутри, заставляющий вздрогнуть сильнее, когда с вакумом во рту подалась назад и надавила языком на чувствительную кожу, вынуждая его сорвано, изломано выдохнуть и откинуть голову назад. На шее проступили вены, напитывая меня удовольствием от этого зрелища.

Отстранилась, когда вкус на языке ослабел, с довольством глядя, как тяжело садится на край постели, почти падает и откидывается спиной на подушки приподнимая руку и поманив к себе. Грудь часто вздымается, дыхание еще учащено, ритм сердца бешеный. Темные ресницы немного подрагивают. Ему было сильно, мощно. Охеренно.

Слабые отблески освящения ночного города с переплетением лунного мягкого свечения, проникали через панорамное окно, касаясь его лица, очерчивая резкость скул, линию губ, подсвечивая кожу изнутри.

И я не могла вспомнить, когда мне в последний раз было так тихо внутри. Эта тишина грела причиной и пониманием, что наконец-то все хорошо. Я не поняла, как приоткрыла губы, чтобы сказать то, что витало в моем теле, которое он обнимал. Не дал. Заглушил поцелуем.

* * *Перелет на Кайманы был вечерний.