Сильнее ветра

В ответ на его насмешку я ещё один раз мощно впечатала кулак в беззащитный предмет и, развернувшись, дразняще покрутила перчаткой. Как он тогда англичанину.

– Пошли на ринг.

– Так сильно вставило? – усмехнулся он.

– Пошли! – Я капризно топнула ногой, отчего его улыбка стала только шире.

– Окей.

Он залез следом за мной на платформу и, притормозив в полуметре от меня, в ожидании замер. Как лев перед прыжком.

– Нападай, – вкрадчиво, с хищной улыбкой, обнажающей торчащий вперёд клык. Появилась дурацкая идея провести по нему пальцем и проверить, насколько он острый.

Откидывая в тёмный угол все сомнения относительно благоразумности предстоящего спарринга, я встала в стойку, которой он меня научил. Прицелилась чётко в челюсть и выбросила руку. Казалось, всё идёт по плану, но в последний момент он уклонился.

В самом деле? Без пяти минут чемпион мира уклонился от удара журналистки! Непостижимо.

Ещё два удара. И снова мимо. Тяжело дыша, я как ненормальная скакала за ним по рингу, пытаясь нанести ему хоть какой-то, даже самый безобидный тычок, но всё безрезультатно. Расслабленно держа руки, повёрнутые ко мне ладонями, он, совсем не напрягаясь, отбивался и мгновенно считывал любой мой выпад. Улыбка на его лице росла пропорционально количеству моих неудач, и спустя ещё пару десятков промахов начала страшно меня раздражать.

Внутри вспыхнуло навязчивое желание. Оно растеклось по венам и заразило весь организм одной-единственной целью – достать его любой ценой. Я как помешанная пыталась выцепить его уязвимое место, но у меня ни черта не получалось, и, окончательно разозлившись, я решила пойти на уловку. Считая себя неимоверно находчивой, я сделала вид, что бью джеб, но в последний момент резко выбросила вперёд другую руку, в душе ликуя от собственной сообразительности. Он перехватил перчатку всего в нескольких дюймах от своего лица, сжал её пальцами, а затем развернулся и сделал мне ногой подсечку.  Ошеломлённая этим совсем не боксёрским приёмом я, зажмурившись, полетела вниз, приготовившись испытать на собственной спине всю прелесть твёрдых покрытий. Но вместо болезненного удара, напрочь выбивающего из лёгких воздух, я ощутила лишь слабое касание лопатками.

Несколько секунд я тяжело дышала, а затем распахнула глаза и поражённо уставилась на нависшее надо мной мужское лицо, запоздало соображая, что он умудрился каким-то образом придержать меня и смягчить удар.

Опираясь на руки, расставленные по обе стороны от моей головы, он склонился ниже.

– Ты в порядке? – В бесконечно глубоких глазах, с разбитыми во всю радужку зрачками… возбуждённо-блестящими… заведёнными, плескалось искреннее волнение. Словно это вышло случайно. На инстинктах. И он совсем не планировал меня валить.