Сильнее ветра

 – Бёдра должны быть чётко между ступнями. – Удерживая мой корпус на месте, он носком кроссовка подвинул мою заднюю ногу дальше.

Я не могла избавиться от чувства глубокой неправильности происходящего. Его присутствие было настолько ярким, настолько ощутимым, словно он касался не только талии, а вжимался в меня каждой неровностью своего рельефного тела. По коже поскакали наэлектризованные опасностью мурашки. Они спускались по спине, щекотали поясницу и скапливались внизу живота. Не удержавшись, я машинально повела плечом, чтобы увеличить расстояние и уйти от этих дурно на меня влияющих прикосновений.

«Это всё ради статьи!», – мысленно повторяла я.

Не слишком ли большая жертва с моей стороны?

– Не дёргайся, Эм. Я всего лишь покажу, как совершить удар. Дальше сама. – Его ладони исчезли с талии и появились на моих руках чуть ниже локтей.

– Правая – в защите. – Пальцы плотным кольцом стянули кожу, а горячее дыхание болезненно ударило в затылок, достигло носа и выжгло глотку мускусно-дымчатым запахом с оттенком соли и жвачных ягод. – Левую на выдохе распрямляешь. Вот так, без замаха. – Он потянул мою руку вперёд, показывая верную траекторию удара. – Попробуешь? – тихо предложил он, и в голосе послышались странные хриплые вибрации.

У него тоже под кожей целая армия мурашек?

Уже не пытаясь связать свою реакцию со стрессом, я молча пребывала в полном раздрае от собственных чувств. И только, когда он разорвал наш телесный контакт и увеличил дистанцию, встав сбоку от меня, в моих мозгах начало что-то медленно проясняться.

Я как-то вяло сделала вдох и на выдохе без должных стараний выкинула руку вперёд. Перчатка даже не задела грушу.

– Что за скулёж, Эм? Резче выдох. Ещё раз."

"И как он оставался таким собранным? У меня мозги размякли.

Это пройдёт. Как только перестанем видеться, пройдёт.

Возьми себя в руки!

Собравшись, я повторила. Вложив всю возможную силу в этот удар.

– Ещё.

Удар.

– Ещё.

Удар.

– Очень неплохой джеб для первого раза, – расщедрился на похвалу Уайт, довольно качая головой.

С каждым новым выпадом мне становилось легче, свободнее. Словно эта потрёпанная груша высасывала из меня всё плохое и негативное. А после его одобрения я неконтролируемо по-детски обрадовалась, расцвела, вошла в раж и начала подпрыгивать на пятках от восторга, колотя спортивный атрибут и левой и правой руками, напрочь забыв про все его правила. Щёки раскраснелись, а по венам расплескался чистый адреналин, разгоняя чувство победной эйфории. Мне нравилось, чёрт возьми! Мне нравилось лупить этот несопротивляющийся мешок!

– Только не забрызгай тут всё соплями радости. Джордан не любит беспорядок.