Сияние

 – А Дэнни любит тебя еще сильнее, если это вообще возможно. Ты бы разбил ему сердце, Джек. Он будет очень несчастлив, если ты отошлешь нас отсюда.

– Не надо так ставить вопрос.

– Если врач найдет какую-то серьезную проблему, я попробую подыскать себе работу в Сайдуайндере, – сказала она. – А если не получится, мы с Дэнни вернемся в Боулдер. Я не могу поселиться у матери, Джек. Только не в подобной ситуации. И не спрашивай меня… Я просто не могу, и все.

– Мне бы следовало догадаться об этом. Но не печалься заранее. Может быть, все обойдется.

– Может быть.

– Прием назначен на два?

– Да.

– Давай оставим дверь его спальни открытой, Уэнди.

– Я думала об этом, однако мне кажется, что теперь он спокойно проспит до утра.

Но она ошибалась."

"* * *Бум… бум… бум бумБУМБУМ…

Он убегал от этих громоподобных, сокрушительных, отдающихся повсюду звуков по бесконечному петляющему лабиринту коридоров, а его босые ступни шелестели по высокому ворсу сине-черных джунглей. Каждый раз, когда он слышал, как молоток для игры в роке с грохотом врезается в стену где-то позади, ему хотелось кричать в голос. Но он не должен. Ни в коем случае не должен. Криком он выдаст себя, и тогда

(тогда РОМ)

(Выходи и получи, что заслужил, ты, хренов плакса!)

О, он отчетливо слышал, как обладатель этого голоса идет, идет за ним по пятам, ведет охоту в этом коридоре, как тигр в сине-черных джунглях. Пожиратель людей.

(Выходи, ты, маленький сучонок!)

Если бы только ему удалось добраться до лестницы, ведущей вниз, он бы спустился с четвертого этажа, и все могло закончиться благополучно. Даже лифт бы сейчас пригодился. Ему бы только вспомнить то, что он позабыл. Но в темноте, охваченный ужасом, он окончательно потерялся. Свернул в один коридор, потом в другой, сердце чуть не выпрыгивало изо рта, похожее на горячий кусок льда, и с каждым поворотом страх, что он вот-вот столкнется лицом к лицу с этим тигром в человеческом обличье, все возрастал.

Бухающие звуки теперь раздавались совсем близко, как и жуткие, хриплые крики.

Головка молотка со свистом разрезала воздух,

(роке… удар… роке… удар… РОМ)

прежде чем обрушиться на стену. Чуть слышный шелест ног по ковру-джунглям. Паника, заполнявшая рот горькой на вкус жидкостью.

(Ты вспомнишь все, что позабыл… Но сможет ли он? Что именно он должен вспомнить?)

Он повернул за угол и, пораженный неимоверным ужасом, увидел, что оказался в тупике. С трех сторон на него мрачно смотрели наглухо запертые двери. Западное крыло. Он попал в западное крыло и мог слышать, как снаружи стонала и завывала буря, порой задыхаясь и захлебываясь, когда ее собственную черную глотку плотно забивал снег.

Он прижался к стене, хныча от страха, а его сердце колотилось, как у кролика, угодившего в силок.