Земля Сияющей Власти

Стоит ли поднимать скандал?

Подавленность пленного сменилась возмущением.

– Ваш офицер проник на особо важный объект! Обезоружил охрану!..

Арчеладзе выстрелил еще раз, теперь в грязную, отвисшую у ботинка штанину – пленный непроизвольно дернулся, потянулся связанными руками к ноге.

– Ты сам отдал эту игрушку! Офицер доложил, что ты, парень, сам сдался в плен. О чем я вынужден доложить в Объединенный штаб.

– Это неправда! Я пытался задержать!..

Вернулся Воробьев с котелком желтоватой дождевой воды, и Мартин, увидев его, мгновенно замолк.

– Вот видишь, – назидательно проговорил Арчеладзе. – Мой офицер готов подтвердить это под присягой. А если ты не согласен, старина, то он лишит тебя еще пары зубов.

В щелках его распухших глаз мелькнула ненависть.

– Лично вам это будет стоить карьеры. Вас немедленно вышвырнут из Боснии вместе с солдатами.

– Умой ему физиономию, – сказал Арчеладзе Воробьеву. – Не годится с такой рожей возвращаться в свою полицию.

– Ты что, Никанорыч, отпустить хочешь? – насторожился тот, готовый возмутиться.

– Непременно. И помалкивай, делай, что говорят.

Воробьев плеснул пленному в лицо воды, размазал грязь рукой, остальное вылил на голову. Тот не сопротивлялся и даже не пытался уклониться; заметно было, что он побаивается Воробьева – видно, крепко от него досталось. Но вместе со страхом оставалась и злоба…

– А теперь, козел, иди на свой объект, – сказал Арчеладзе. – Сторожить грядки. Потому что для другой службы ты не годен.

– Верните оружие! – потребовал он, стряхивая с головы воду. – И развяжите руки.

Полковник выпустил ему под ноги весь магазин – машинка была хорошая, стучала не громче швейной, жалко отдавать, – повесил на шею пленного, вынул из радиостанции аккумулятор и тоже вернул владельцу. После чего разрезал ножом телефонный кабель, которым были скручены руки.

– Иди, вояка! И запомни: с русскими лучше не связываться. Потому что у нас почти никто не знает английского. И вместо ответа на пароль сразу бьют в лоб.

Тот покосился на Воробьева и сдержал кипящую ненависть. Легко выпрыгнул из капонира на бруствер и пошел в лес.

– Никанорыч, они ведь придут к нашим на разборки! – проводив взглядом американца, сказал Воробьев. – Ты же его оскорбил!.. Он уверен: солдат США – лучший в мире солдат! К чему нам эта заваруха?

– Нам как раз и нужна заваруха, – не согласился Арчеладзе, выглядывая за бруствер. – Пусть подерутся. А то наши в Боснии выглядят, как бедные родственники дядюшки Сэма. Приставили охранять центр связи. А эти стерегут гробокопателей «Арвоха». Уверен в этом!

– Считаешь, в этой деревне они и приютились?

– Очень может быть. Да сейчас и поглядим! Ты давай чеши к нашим в деревню, а я за этим Мартином пойду.