Земля Сияющей Власти

Джейсон выехал на дорогу и с километр вел машину как в полусне, едва вписываясь в крутые повороты на спуске. Вообще, следовало бы самому взять управление, иначе он опять отыщет мину на разминированной дороге, однако пехотинец стал постепенно приходить в себя. Да и совместный путь заканчивался: дальше Арчеладзе должен был идти пешком, через лес, а Джейсону можно было доехать до зоны и там отправить назад машину – связанный серб сидел за спиной, ожидая своей участи.

– Ну, будь здоров, подполковник! – Арчеладзе протянул руку. – Ты хороший парень, с тобой можно куролесить. Езжай к себе в Америку.

Джейсон внезапно ухватился за его руку, заговорил страстно, лицо ожило, порозовело, из подсохшей раны на голове потекла кровь.

– Послушай, Эд! Я понял, что такое – воля! Свободу всегда дают, а воля не дается. Она – от Бога! Как руки, ноги, глаза… Эд, я хочу быть вольным! Помоги мне!

– Как же тебе помочь? Я не Бог.

– Меня преследует человек!.. Нет, он – не человек! Он иезуит! Он давит меня! Сжимает оковами! И не отступится… Без тебя мне не выйти из-под его власти!

– Что же ты мне предлагаешь сделать?

– Мы с тобой… Нас нельзя назвать ни друзьями, ни приятелями. Но я чувствую, мы бы стали ими!

– Да, брат, мы просто друзья по несчастью, – согласился Арчеладзе. – Вот и свела судьба.

– Убей его! – вдруг попросил Джейсон. – Отними у него мою волю! Сам не смогу этого сделать. Видишь, со мной что-то произошло… Если от драки выворачивает… Подниму руку – и смерть. Он меня запрограммировал. Убей его! Это – дьявол! Его зовут… Барлетт! Нет, Бейлесс!

– Это же твой командир!

– Мой командир был генерал Хардман, – замотал головой подполковник. – А этот – хозяин моей души. И воли! Я начинаю понимать, кому ты объявил войну. «Иезуит» – твой противник!

– Скажи, Джейсон, а ты не знаешь человека по имени Рональд Бергман?"

"– Нет… Не слышал! Я знаю Барлетта! И Бейлесса… Над Америкой поднимаются черные вертолеты. Они уже летают. Они разминают крылья. Это его вертолеты! Я видел черные вертолеты над Президио!

Глядя на пехотинца, можно было бы назвать его сумасшедшим, но его мания не укладывалась в привычные рамки.

Таких людей на Руси обычно называли блаженными…

19

Больше месяца Иван Сергеевич Афанасьев пролежал в гадьинской больнице и почти беспрерывно – под капельницей. Ему вымывали, выщелачивали из крови невероятно устойчивый препарат Тойё, обнаружить который невозможно оказалось никакими видами анализов. Попадая в кровь, он как бы становился ее частью и медленно подтачивал сознание. А то, что этот яд, разложившись на составляющие, все еще бродит по организму, Иван Сергеевич ощущал по приступам страха, как только касался мыслью своего бывшего хозяина, которого и на свете-то уже не было.