Земля Сияющей Власти

В полном смысле слова – змею пригрел на груди!

К бесполому, непорочному, не имеющему слабостей начальнику специального отдела сумели подобрать ключ…

– Сука! – иногда вслух произносил Арчеладзе, шагая куда глаза глядят. Других слов сейчас не было, а это вмещало все – и ненависть, и месть, и недовольство собой. Показалось, он очень долго лез в гору, потому что слишком близко была земля перед глазами. Затем начался длинный спуск, отмеченный сознанием по случайным деталям – он часто скользил вниз и падал, если не успевал схватиться за ствол дерева.

– Сука! – орал он, вставая на ноги. – Н-ну, с-сука!

Самое обидное заключалось в том, что его прежде никогда не обманывали женщины. Он всегда был уверен – никто из них сделать этого не сможет, поскольку его оперативный нюх отзовется уже на сам замысел обмана. Любовница-модельер не обманула Арчеладзе, оставшись за рубежом. Она, дура, из совестливых побуждений написала ему длинное покаянное письмо, содержание которого и стало известно начальству в конторе. Она просила у него позволения остаться в Париже, где ее талант оценивают по достоинству. Правда, он не успел ответить: его тогда наказали и отправили в Чернобыль искать врагов народа.

Между тем в горах быстро темнело, и полковник опамятовался, когда перестал различать деревья и камни."

"– Сука, – проговорил он, озираясь, и в тот же момент услышал грохот недалекого взрыва. Тенькнул в ушах воздух, потревоженный ударной волной. Тогда он пошел на звук взрыва, поскольку все равно было куда идти. Через несколько минут он выбрался из темного распадка на западный склон какой-то горы, где еще багрово отсвечивала заря, и скоро очутился на разбитой асфальтовой дороге. Наломав ноги в каменных развалах, Арчеладзе с удовольствием ступил на дорогу и побрел, ссутулившись и засунув руки в карманы брюк.

За поворотом на обочине дороги горела машина. Дым, черный у земли, поднимаясь выше деревьев, становился багровым, и казалось, там клокочет пламя. Он приблизился к полыхающему костру и стал греть руки: в воздухе пахло снегом. Вероятно, автомобиль наехал на мину – оторванная передняя подвеска валялась на другой стороне дороги, двигатель стоял торчком, пропоров капот. Огонь уже съел обшивку сидений, брезентовый верх, и теперь горели на полу резиновые коврики. Полковнику почудился запах жженого мяса нормальный фронтовой запах на военных дорогах.

Ружейным выстрелом грохнул еще один взрыв – лопнуло раскаленное лобовое стекло.

– Я опоздал на самолет, – неожиданно сказал кто-то рядом по-английски.

– Да и хрен с тобой, – машинально бросил Арчеладзе, глядя в огонь.

К костру откуда-то слева выступила темная фигура человека в военной форме с белой повязкой на голове.