Сияющая цитадель

Один раз, когда Спархок сосредотачивался на городе Дэла, что на восточном побережье, у него мелькнула смутная мысль о сходстве этого названия с Дэмосом, и после того как мир заволокся светящимися сумерками, а затем снова стал прежним, Спархок обнаружил, что он и Флейта едут верхом на Фарэне по залитой лунным светом дороге, что вела к ферме Кьюрика.

— Что ты творишь?! — воскликнула Флейта.

— Извини. Я отвлекся.

— Думай о деле, Спархок. Беллиом откликается на твои мысли, а не на слова. Он, наверное, даже не понимает эленийского — да и кто его, собственно говоря, понимает?

— Немедленно верни нас назад!

— Слушаюсь, сударыня.

Мир знакомо дрогнул, и лунный свет посерел. Они снова были под ярким осенним солнцем, на дороге в нескольких милях от Корвана, и друзья с изумлением смотрели на них.

— Что случилось? — спросила Сефрения у Флейты.

— Наш славный вождь позволил себе повитать в облаках, — с ядовитым сарказмом пояснила Флейта. — Мы только что заглянули в Дэмос.

— Дэмос! — воскликнул Вэнион. — Да ведь это же на другой стороне мира!

— Вот именно, — согласилась она. — Там сейчас середина ночи. Мы оказались на дороге, ведущей к ферме Кьюрика. Не иначе как наш неустрашимый командир заскучал по стряпне Эслады.

— Я могу обойтись без всех этих «славных вождей» и «неустрашимых командиров», — раздраженно сказал ей Спархок.

— Тогда делай все как надо.

В проблеске тьмы, затрепетавшем на краю зрения Спархока, на сей раз ощущалась толика отчаяния и смутного смятения. Спархок даже не задумался о том, что делает.

— Голубая Роза! — рявкнул он Беллиому, поднимая вторую руку так, что оба кольца коснулись сапфирных лепестков. — Уничтожь эту тень!

Камень дрогнул в его руках, и за его спиной раздался шипящий треск.

Тень, которая так долго следовала за ними по пятам и которую они вначале сочли принадлежащей Азешу, затем — Троллям-Богам, испустила пронзительный вопль и невнятно, мучительно залопотала. Спархок увидел, как глаза Сефрении расширились.

Тень кричала по-стирикски.

— Такие, стал-быть, делишки, ваш-ш-величество, — говорил Кааладор, — чегой-то меня не очень тянет пускаться в пляс по улицам. Энти мужички из «унутренних дел» разве што двери на ночь гвоздями не заколачивали, только бы мы лапу не наложили на бесценные ихние бумаженции, а тут, нате вам, — цельная груда бумажек, и где — я ж там раза четыре-пять все переворошил, землю, можно сказать, носом рыл. Неужто, по-вашему, энто дельце тухлятиной не пованивает?

— Что он сказал? — спросил император Сарабиан.

— Он подозревает неладное, — добросовестно перевела Элана. — Он считает, что мы чересчур легко отыскали эти документы, и мне кажется, что он, может быть, прав.