Сияющая цитадель

— Ну вот, теперь ты говоришь совсем как Телэн. Я и не пытаюсь быть честным. Я хочу помешать тебе убить себя. Мне нужна твоя клятва.

— Дэмос прекрасен в это время года. Тебе понравится. Ты будешь проводить дни в молитвах. Келтэн выругался.

— Ты уже употребил некоторые слова, Келтэн. Теперь сложи их в нужную клятву. Поверь мне, друг мой, ты не сделаешь с нами ни шагу, пока не поклянешься мне, что прекратишь все эти глупости.

— Клянусь, — пробормотал Келтэн.

— Нет, этого недостаточно. Сделаем все как надлежит. Я хочу, чтобы эта процедура произвела на тебя должное впечатление. У тебя есть привычка забывать о том, о чем внятно не сказано вслух.

— Может, потребуешь, чтобы я подписался собственной кровью? — едко осведомился Келтэн.

— Это интересная мысль, но у меня под рукой нет пергамента. Я приму у тебя лишь словесную клятву — пока. Возможно, позже я передумаю, так что не прячь свои вены и хорошенько наточи кинжал.

— Спархок? — воскликнул посол Фонтен. — Что ты делаешь в Дарсасе? — Седовласый тамульский дипломат потрясенно воззрился на рослого пандионца.

— Я здесь проездом, ваше превосходительство, — пояснил Спархок. — Можно войти?

— Разумеется, мальчик мой! — Фонтен распахнул настежь двери, и Спархок и Флейта вошли в отделанный алым кабинет тамульского посольства.

— Вы хорошо выглядите, ваше высочество, — улыбнулся Фонтен девочке, но тут же пристальнее вгляделся в нее. — Извините. Я принял вас за дочь принца Спархока. Вы очень на нее похожи.

— Мы в дальнем родстве, ваше превосходительство, — ответила Флейта, не моргнув глазом.

— Ваше превосходительство, до вас уже дошли известия о том, что произошло в Материоне несколько недель назад? — спросил Спархок, пряча Беллиом во внутренний карман рубахи.

— Только вчера, — ответил Фонтен. — Император в безопасности?

— Моя жена присматривает за ним. У нас мало времени, ваше превосходительство, так что я не успею объяснить всего. У вас достаточно широкие взгляды, чтобы принять как непреложный факт, что стирики обладают некоторыми необычными способностями?

Фонтен слабо усмехнулся.

— Принц Спархок, в моем возрасте человек готов принять практически все. Каждое утро, просыпаясь, я обнаруживаю, что все еще жив, и после этого потрясения могу смотреть в лицо любым диковинам.

— Отлично. Я и мои друзья примерно час назад покинули эдомский город Корван. Они скачут к Кирону, городу на кинезганской границе, а я решил потолковать с вами.

— Просто примите это на веру, ваше превосходительство, — посоветовала ему Флейта. — Это одна из тех необычных стирикских способностей, о которых говорил Спархок.