Сидни Шелдон. После полуночи

Если бы Грейс попросили выбрать одно слово, чтобы описать, какой она стала за этот первый год, она ответила бы «свободной». И в этом, возможно, заключалась самая большая ирония.

Каждый день с девяти до трех Грейс работала в детском центре. Работа была благодарной и разнообразной. Дети приходили ежедневно, чтобы побыть с матерями. И хотя связь между родительницами и их отпрысками была очевидной, обе стороны иногда не знали, чем заполнить часы свидания. Обязанностью Грейс было им помочь, предлагая рассказать сказку, посетить уроки чтения, рисования, домоводства, – словом, помочь мамам с детьми хорошо провести время, не задумываясь о том, почему они оказались здесь. Детский центр был единственным местом в тюрьме, где заключенным позволялось надевать «уличную» одежду, которую приносили сестры милосердия.

Управляющая детским центром сестра Тереза сама ходила по этому вопросу к начальнику Макинтошу.

– Дети пугаются униформы, – заявила она. – Нам и без того достаточно сложно установить нормальные отношения между матерями и детьми, а тут еще мамы выглядят как инопланетянки!"

"Грейс нравилось ощущать кожей обычный мягкий ситец. Она полюбила привычную рутину работы: составлять расписание занятий, выкладывать на столы баночки с краской, кисти и бумагу, вспоминать игры собственного детства, но больше всего она полюбила самих детей. При жизни Ленни ее никогда не посещало желание стать матерью. Теперь, когда мужа не стало, в ней вдруг словно повернули выключатель. Природные материнские инстинкты пробудились и наполнили сердце.

Работая в центре, Грейс познала чувство внутреннего покоя. Тихую мелодию удовлетворения, сопровождавшую ее повсюду. Это было единственное место, где она могла выбросить из головы мысли о Ленни, о Джоне Мерривейле, о том, как Джон их предал. В своей простой хлопчатой блузке и длинной шерстяной юбке она была неотличима от управлявших центром монахинь. Ей казалось, что тюремная жизнь почти не отличается от монастырской: такая же уединенная и упорядоченная. Все дни состоят из повторяющегося ряда несложных, но нужных действий. В детском центре Грейс испытывала то же чувство глубочайшего удовлетворения, что и монахини, следующие своему призванию. Вот только Бога она не нашла. У нее была миссия иного рода.

Единственной ложкой дегтя стала Лайза Холлидей. Еще одна пожизненная обитательница крыла А, Лайза попала в Бедфорд-Хиллз за вооруженный грабеж, приведший к инсульту и параличу несчастного продавца. Активная лесбиянка, с коротким ежиком светлых волос и уродливым шрамом на подбородке, Лайза Холлидей была в авторитете у большинства белых заключенных: маленького, но крикливого сообщества.