Сидни Шелдон. После полуночи

Но если я умру, кто защитит имя Ленни? Кто откроет правду?»

Грейс пыталась понять, что же произошло. Но каждый раз, когда находила кусочек головоломки, остальные части распадались.

Голос Фрэнка Хэммонда: «Кто-то подставил Ленни».

«Но кто и почему? Почему Ленни сделал меня партнером в «Кворуме», лишив Джона его доли? И где сейчас миллиарды «Кворума»?»

Боль от кулаков Коры была ничто по сравнению с той, которая терзала душу Грейс. Пребывание здесь, в этом жутком месте, казалось дурным сном. Но это был не сон. Реальность.

«Может, это моя прежняя жизнь была сном? Я, Ленни, наше счастье, наши друзья, наша жизнь. Все это было миражем? Выстроенным на лжи?»

Какая злая ирония! Грейс назвали мошенницей и лгуньей. Но лгала не Грейс. Лгали другие: сестры, друзья, все, кто ел и пил за столом Ленни, кто хлопал его по спине в счастливые времена, протягивал руки, пытаясь опередить других поклонявшихся Королю. Их любовь и преданность… все было ложью! Где эти люди сейчас?

Отвернулись. Все до единого. Унесены ветром. Буквально растворились в воздухе, как пропавшие миллиарды «Кворума».

Все. Кроме Джона Мерривейла.

Милый Джон!

Грейс проснулась с криком, но Карен Уиллис мгновенно запечатала ей рот ладошкой.

– Шшшш… разбудишь Кору!"

"Грейс сотрясалась в ознобе. Простыни промокли от пота. Ей снился очередной кошмар, начавшийся прекрасным сном. Она шла по проходу нантакетской церкви, под руку с Майклом Греем. У алтаря ждал Ленни, только почему-то стоя к ней спиной. Рядом стоял улыбающийся, взволнованный Джон.

Вся церковь была в белых розах. Хор пел «Панис ангеликус». Но по мере приближения к алтарю все отчетливее ощущался странный запах. Что-то химическое… вроде формальдегида.

Ленни повернулся. Его лицо неожиданно начало распадаться. Таять, словно кукольная голова в печи. А вот торс, наоборот, стал распухать, пока не лопнула рубашка. Показалась мертвое белое тело в гусиных мурашках. Оторвались конечности, и на землю упал чудовищно уродливый труп. Грейс хотела закричать, но рот был полон воды. Гигантские морские волны затопили церковь, унося гостей, уничтожая все на своем пути, заливаясь в легкие Грейс. Не давая вздохнуть. Она тонет! Еще немного…

– Ты разбудишь Кору! – повторила Карен.

Грейс не сразу поняла, что очнулась.

– Если ее потревожить во сне, она осатанеет. И тебе совсем это не понравится.

После того, что уже случилось, заявление Карен прозвучало так комично, что Грейс засмеялась. Но смех тут же перешел в рыдания. Скоро Грейс уже выплакивала в объятиях Карен весь ужас, боль и унижение последних шести месяцев, вытекавшие из ее тела, как гной из вскрытого фурункула.

– Почему ты ничего не сделала сегодня днем? – спросила Грейс наконец.

– Не сделала? Ты о чем?

– О нападении! Когда Кора пыталась убить меня.