Сидни Шелдон. Безрассудная

Камерон оплатил счет, и они перешли в один из уютных и более интимных баров отеля «Мандарин ориентал», где устроились за угловым столиком, освещенным только свечами. Трейси заказала себе коньяк, а Камерон – односолодовое виски.

– Расскажите мне о себе, Трейси, – попросил вдруг Камерон. – Валтон говорил, что вы согласились помочь ему отыскать Алтею, но почему – не объяснил. Как вы оказались втянуты во все это?

Трейси ограничилась сутью: после того как по приказу Алтеи был жестоко убит Боб Дейли, она прислала в ЦРУ зашифрованное сообщение, где упоминалось ее имя.

– Она определенно что-то знает обо мне.

– Но вы ее не знаете?

– Все это время изо всех сил напрягаю мозги, пытаюсь отыскать связь. В моей жизни было немало ситуаций, когда наши дорожки могли пересечься: у меня богатое прошлое, причем довольно пестрое, – призналась Трейси.

Камерон озорно приподнял бровь.

– Правда? Грег говорил, что вы были специалистом в области искусства.

Трейси расхохоталась.

– Пожалуй, можно и так сказать.

– А как еще? Ну-ка, ну-ка! Я ужасно любопытен. Клянусь, что никому не скажу ни слова!

– У меня была бурная молодость. В двадцать с небольшим я оказалась в тюрьме. Но тогда, уверена, Алтею не знала.

– За что? – Камерон не мог представить себе эту спокойную, красивую, умную женщину за решеткой.

– За то, чего не совершала, – улыбнулась Трейси, не вдаваясь в подробности. – Потом я работала в банке как специалист по компьютерам.

– Это уже ближе к Алтее.

– Верно, – согласилась Трейси. – Только в то время я была единственной женщиной в банке, помимо секретарш. А интерес к изящным искусствам возник у меня… гм… позднее. И к очень дорогим драгоценностям…

– Вам не принадлежавшим… – догадался Камерон.

– Совершенно верно, – ухмыльнулась Трейси. – В то время я жила в Лондоне, но много путешествовала. На этом этапе у меня было множество знакомых, но Алтеи среди них не помню. Затем, после развода, мы с сыном вернулась в Штаты.

Она не собиралась упоминать Ника: слова выскочили совершенно естественным образом, как будто он все еще жив. Стоило Трейси их произнести, лицо ее помрачнело. Перемена оказалась настолько разительной, что не заметить было невозможно.

– Трейси? – Не задумываясь, Камерон потянулся через стол и сжал ее руку. – С вами все в порядке?

– Да-да, все хорошо, – пробормотала она быстро, стараясь не встречаться с ним взглядом.

В его глазах было столько тревоги, что в ней начала подниматься паника. И только сейчас Трейси сообразила, в чем дело: он напомнил ей Джефа.

– Доверьтесь мне, – мягко произнес Камерон. – Так что случилось?

К огромному своему удивлению, Трейси, подняв голову, услышала собственный голос:

– Мой сын умер.