Цветная музыка сидхе

— И как же лично вы относитесь к этому факту? — неожиданно заинтересовался еще один дракон, брюнет с сильной проседью. Даже предположить не берусь его возраст, учитывая появившуюся седину. Сколько ему тысячелетий?

— Я не хочу обсуждать это с точки зрения законодательства как Дагры, так и Тьяринды. Я не судья и не представитель власти, — помолчав и поправив кружева на манжете, ответила я. — Но как частное лицо я полностью оправдываю их действия. У меня есть основания ненавидеть Гаспара, но сама я отомстить ему не могла, я была беспомощным и беззащитным ребенком, мне пришлось бежать, спасая свою жизнь. Но я безмерно рада, что у кого-то еще нашлись причины на свершение кровной мести и что Гаспара покарали.

— Но вы знаете причины, побудившие данных лордов на кровную месть? — проявил настойчивость лорд Рамидорн. — Можете их озвучить, не называя имен?

— Да, сиятельные. Один из лордов-драконов отомстил за смерть женщины, которая много лет назад была его сокровищем. Гаспар убил ее. Мне она доводилась матерью. У второго дракона… Полагаю, одна из причин — помощь, а вторая — месть за меня. Он является моим близким другом и утверждает, что я его сокровище. — Тут у меня невольно дрогнули уголки губ. Я ведь и правда не знаю, только ли перемирие с Калаханом заставило Дарио отправиться тогда в Дагру. Лишь высказываю предположения. — А Гаспар причинил мне много зла. Он с раннего детства издевался надо мной, хотя у нас большая разница в возрасте. Он убил нашего общего отца, отравил чем-то, и того не смогли вылечить. Папа мучительно умирал больше двух месяцев. Гаспар перерезал горло моей маме, своей мачехе, и выдал это за самоубийство от горя по почившему супругу. На меня велась охота, пока я была в бегах.

— Кровная месть за свое сокровище для дракона священна! — постановил третий из старейшин-драконов. — Обжалованию, обсуждению и осуждению не подлежит! Мы полностью принимаем и подтверждаем право тех лордов на свершение кары. Отклоняем претензии представителей Дагры как к леди Рэмине, так и тем двум драконам, что казнили Гаспара дас Рези.

От сестер Неумолимой полыхнуло такой ненавистью, что я вздрогнула. Но они не стали спорить, что удивительно. Либо так хорошо разбираются в психологии драконов, либо у них еще не все обвинения озвучены.

Впрочем, я поспешила. Одна из жриц не выдержала, повернулась ко мне и выплюнула:

— Блудница, спутавшаяся с нелюдем!!!

Чуть склонив голову к одному плечу, я сквозь вуаль присмотрелась к ее ауре. А ведь она маг, и весьма неслабый. И я, сама удивляясь своему ледяному спокойствию, произнесла, глядя ей в глаза:

— Сестра, вы ведь одаренная. Вы видите ауры. Знаю, что видите, потому что являетесь достаточно сильным магом. И не только вы. Ваши сестры по вере тоже.