Сибирская амазонка

Константин присел перед ним на корточки.

— Что, приятель? Хочешь не хочешь, но очутились мы с тобой в одной лодке. Что делать будем? Еще один выстрел, и от скита только щепки полетят. — И он махнул рукой в сторону полыхающих изб. Черный дым столбом уходил в небо и расплывался над ущельем длинным муаровым шлейфом. — Есть у вас тайные ходы?

Родион исподлобья посмотрел на него.

— Не твово ума дело, бесово отродье! Пока старец не скажет, никуда не уйдем! Бо святыни наши порушены будя!

— Они так и так порушены будя! — передразнил Родиона Константин. — Сейчас это отродье, — кивнул он в сторону вражеских позиций, где исходили торжествующими воплями индусы, — еще раз пульнут из пушки и возьмут вас голыми руками со всеми потрохами и святынями. Думай, что дальше делать! Говори, где храните «Одигитрию» и книги?! Может, мы успеем их спасти.

Родион злобно сверкнул глазами, попытался подняться, но искалеченная нога подвела его, и он повалился на землю.

Оставшиеся в живых ратники молча столпились вокруг них.

Константин вскинул голову и яростно выкрикнул:

— А ну, разойдись, остолопы! Хотите, чтобы снова накрыло?

Те с самым угрюмым видом отошли в сторону.

— Давай помогу, — сказал Константин миролюбиво и протянул руку Родиону, который сидел на земле с неестественно вывернутой ногой. Тот оттолкнул руку и гневно выкрикнул:

— Ступай отселя, малакайник! Бо твоя помощь не в пользу будя! Убирайся, а то пристрелю, аки пса шелудивого!

Константин махнул рукой и встал. Голос его звучал удрученно:

— Придурок! Ничего ему не докажешь! — И посмотрел на Родиона, который, не обращая на него внимания, пытался перезарядить карабин. — Себя, идиоты, погубите и святыни ваши! Головой своей пустой подумай, что с ними будет, если вас перестреляют, как куропаток. Англичанин свое не упустит, каждый дюйм здесь перекопает и сквозь ладони просеет.

— Мы скит запалим, — Родион с ненавистью посмотрел на него. — Уйди, не смущай речами богохульными! «Одигитрию» мы не сдадим, сами пеплом станем, но не сдадим!

— Вот и разговаривай с такими твердолобыми, — вздохнул Константин и постучал себя пальцем по лбу. — Одна отрада — скит запалить! Помешались на этом!

Они проводили взглядом Родиона, который, волоча ногу, подполз к одной из освободившихся бойниц и устроился возле нее, выставив ствол карабина наружу. Напоследок он одарил их все тем же ненавидящим взглядом. И Алексей подумал: не будь у ратников недостатка в патронах, Родион давно бы влепил им картечью в самую маковку.

— Нужно каким-то образом убираться отсюда, — сказал Константин быстро и скосил глаза в сторону крыльца, где лежала Евпраксия. Но ратница уже настолько пришла в себя, что, переломив ружье о колено, пыталась перезарядить его.