Сибирская амазонка

Индусы накрывали огнем почти все пространство двора, то и дело перемещались среди камней, что-то торжествующе выкрикивая. Они были гораздо увертливее и подвижнее ратников и, кажется, не понесли пока ни одной явной потери, а вот среди осажденных были уже убитые. В их числе тот самый отрок с редкой бородкой, который на пару с Родионом собирался отправить пленников на дно пропасти.

Он лежал у самого пролома с неестественно вывернутой головой. Мертвые глаза уставились в небо, по подбородку еще струилась кровь. Алексей поежился. Вот, оказывается, как случается в жизни: его палач мертв, а он все еще жив и здоров. Константина, похоже, подобные мысли волновали мало.

Он склонился над убитым и разомкнул пальцы, стиснувшие оружие, из которого тот не успел даже выстрелить. Алексей подобрал с земли старую бердану, которая валялась рядом с другим раненым, как оказалось, бывшим их стражником…

Он что-то сердито бормотал сквозь зубы, пытался дотянуться до ружья. Ноги ему посекло осколками, и он полз по траве, оставляя за собой кровавый след. Но до раненых никому не было дела. Все, кто был на ногах, изготовились к бою.

Даже старец Василий устроился за мешками с песком и очень умело посылал пулю за пулей в сторону врага. А когда один из индусов, особенно нахально размахивавший саблей и выкрикивавший что-то явно издевательское на своем языке, схватился после его выстрела за лицо и ничком упал в камни, старец издал точно такой же ликующий крик, какой издает любой из мирян, добившийся желаемого результата.

Краем глаза Алексей заметил, что Евпраксия подхватила мальчишек за руки и повела к «голгофе». «Неужто сбросит их в пропасть?» — поразился он, но тут Константин отвлек его внимание, велев занять позицию на крыше самой высокой избы. Той, куда их водили на допрос к старцу. Бегом они направились к ней, затем вскарабкались по скату на конек и укрылись за трубой.

Теперь позиции индусов были видны как на ладони.

— У них осталось два снаряда, — проговорил Константин, всматриваясь в то, что творилось возле пушки.

Индусы замаскировали ее лапником и сейчас суетились, заряжая очередной, пятый, снаряд. Константин выругался и, прицелившись, выстрелил. Один из бородатых канониров упал, а второй бросился в сторону, истошно крича и размахивая руками. Константин выстрелил вторично, но не попал. Индусы завопили как бешеные и обрушили град пуль на крепость.

Атаки они не предпринимали, видно, ждали очередного пушечного выстрела, но Константин стрелял весьма метко.

И еще один индус, с громкими воплями, пополз в кусты, волоча раненую ногу. Этот выстрел дал защитникам скита небольшой перерыв во времени. Индусы перестали стрелять и беззаботно сновать между камней, но затеяли настоящую карусель.