Зима была холодной (СИ)

 — Бочки стояли слишком близко, когда взорвался снаряд. Нас буквально залило кипящим маслом.

— Простите, я не хотела…

— Не стоит, — дёрнул уголком губ Киллиан. — Это давно в прошлом. Четыре года прошло. Я почти забыл.

— Не верю, — покачала головой Алексис. И рассеянно уточнила: — Четыре года?

— Битва при Чаттануге, слыхали? — Благо, Киллиан уже отвернулся, потянувшись за рубашкой, поэтому не заметил, как она побледнела. Поддерживать разговор далее не хотелось. Алексис молча помогла надеть рубашку и ушла к печке, присаживаясь перед ней и разжигая огонь. Вскоре на плите уже шипел чайник, вчерашние пироги, привезённые из города, заняли своё место на столе. И только когда Киллиан вышел из дома, она опустилась на стул, проводя дрожащей рукой по лицу. Почему она не думала о том, что Киллиан сражался с Джоном? Против Джона. Можно было легко представить, как они стоят друг напротив друга, с ружьями наперевес. Можно было, но не хотелось.

— У вас только одна лошадь, — заявил Киллиан с порога.

— Это вас удивляет? — прохладно осведомилась Алексис, разливая кофе по кружкам. — Простите, но мои конюшни остались в Вирджинии.

— И много там было лошадей? — внезапно заинтересовался он, усаживаясь за стол и подтягивая к себе кофе.

— Около сорока, — равнодушно пожала она плечами, протягивая тарелку с пирогом. Киллиан тихо присвистнул.

— Зачем держать столько лошадей сразу? Что вы с ними делали? Разводили?

— Нет. — Алексис осторожно сделала маленький глоток и мечтательно подняла глаза к потолку. — Три пары для выездов, несколько для прогулок, для срочных поездок, для участия в бегах… На самом деле, их вечно не хватало. — Она улыбнулась своим воспоминаниям. — Отец всегда выпрашивал у матушки деньги на новую лошадь. Иногда он проигрывал их в карты. Реже — выигрывал, часто дарил…

— А рабов ваш отец дарил? — тихо спросил Киллиан. Алексис вздрогнула, резко вырвавшись из сладких грёз.

— Нет, — ответила холодно, поджимая губы.

— Обиделись? — проницательно заметил он, качнув головой. — Зря. Вас многие будут спрашивать об этом. Стоит привыкнуть. На южан здесь смотрят с недоверием. И с завистью.

— Чему тут завидовать? — вырвалось у Алексис с горечью. — Тому, что ничего нет: ни дома, ни семьи, ни денег, ни вещей?

— Тому, что было, — веско заметил Киллиан, впиваясь в её лицо внимательным взглядом. — Вы росли в роскоши, не зная труда. Ваши руки, даже невзирая на то, что вы вынуждены работать, всё ещё мягкие и нежные, — при этих словах Алексис сжала их в кулаки, убирая под стол, — ваша кожа гладкая, не испещрена морщинами, а ведь в городе найдутся женщины, что моложе вас, а выглядят старше.