Зима была холодной (СИ)

Только перепуганные рабы да две женщины, поддерживающие сами себя.

Алексис вернулась к родителям спустя два месяца — не могла дальше наблюдать, как медленно сходит с ума миссис Коули. Как она бродит по поместью, как тень, огрызаясь на любую попытку помочь, разговорить. Алексис хотела жить. Именно тогда, в полумраке коридоров, среди покрытой чехлами мебели она поняла, что не желает хоронить себя заживо. Вот только осуждающий взгляд свекрови ещё долго стоял перед глазами. Что ж, свой вдовий крест она несёт с честью вот уже четыре года, едва ли кто-нибудь смог бы упрекнуть её в легкомыслии. И если бы не мерзкие слухи, распускаемые мистером Четтером, она до сих пор жила бы в Ричмонде.

Привычный хоровод мыслей, привычные сожаления — каждое утро начиналось с них, и каждый вечер ими заканчивался. Алексис ходила по кругу, как мул на мельнице, и никак не могла выбраться оттуда. Только последние два вечера, и за это следует благодарить мистера МакРайана, ей удалось заснуть без привычных сожалений. Смешно, конечно. Скажи кто-нибудь три дня назад, что она будет жалеть Киллиана МакРайана, не спать из-за него и, Матерь Божия! — положит его в свою постель, Алексис бы оскорбилась. А теперь она с удивлением понимала, что прониклась к этому нелюдимому мужчине сочувствием и готова смотреть на его поведение с большим снисхождением, нежели раньше…

Дождь продолжал шуршать, навевая дремоту, и если бы не затёкшие от лежания на одном боку мышцы и не желание распустить волосы, Алексис вновь провалилась бы в сон. Можно было, конечно, повернуться, но тогда проснётся Киллиан. И смутное, призрачное очарование этого серого утра развеется. Спроси её кто-нибудь, что именно казалось сейчас очаровательным, Алексис бы не нашлась с ответом. Но с грустью и каким-то трепетом подумала, что подобное утро больше никогда не повторится.

Внезапно Киллиан резко выдохнул и сел, опираясь на здоровую руку и обводя мутным взглядом комнату, видимо, в поисках оружия.

— Снова кошмар? — участливо спросила Алексис, глядя на него снизу вверх. Киллиан вздрогнул, явно не понимая, где находится. Моргнул, словно надеялся, что она пропадёт — со следом подушки на правой щеке, ясным взглядом и приоткрытыми губами, так и манящими к ним прикоснуться.

— Вы так и спали, не расплетаясь? — вопрос сорвался с языка прежде, чем он успел подумать. Алексис нахмурилась, поднесла руку к волосам, будто проверяя, надёжно ли закреплена на голове коса, и встретилась с насмешливым взглядом. Раздраженно выдохнула и поспешила подняться, тут же делая два шага назад, отступая как можно дальше от кровати и от Киллиана.

— Мне пора собираться в церковь, — сухо ответила она, заранее ёжась от мысли, что надо выйти на улицу в отхожее место.