В оковах его власти (СИ)

Ты сам не захочешь разводиться, когда весь ужас упадет тебе на голову.

Ожидаемо, но впервые мне было все равно, абсолютно, я просто хотел избавиться от ярма. Хочет с войной, значит, будет так. Хуже моему рейтингу она все равно уже не сделает. У меня было достаточно людей, способных поднять рейтинг любого.

Она слушала и продолжала обливаться слезами.

«Я все равно тебя люблю» прочитал я по ее губам, не испытывая при этом ничего. Биться головой о стенку невыносимо, но страшнее всего то, что даже сейчас она не оставляла идею о том, что разводу не бывать. В этом был весь ужас.

—Я не люблю тебя, Азиза, — сказал еще раз, и она в который раз шмыгнула носом.

Затем моя жена развернулась и медленно пошла прочь из кабинета.

Я уже набирал Мишу. Теперь мне было нужно, чтобы за ней следили каждую секунду, потому что в ее адекватности по отношению к самой себе сомневаться можно было уже начинать прямо сейчас.

—Мою жену доставить домой. Протокол №1.

Азиза крикнула мне за дверью:

—Никакого, мать твою, контроля больше не будет, — крикнула и помчалась вниз по лестнице, а я сорвался вслед за ней. Нет никакого варианта, где я бы просто отпустил ее. Но то ли выпитый алкоголь действовал, то ли моя усталость, но я был не таким быстрым и поворотливым, как обычно. Нет, теперь без охраны она и в туалет ходить не будет. Уже выбегая на улицу, все еще держа жену на воображаемой мушке, из головы не уходила паника.

Все произошло слишком быстро. Стена из дождя лупила сверху, ветер сдувал с ног, а затем последовала одна яркая вспышка, и убивающий своей отрешенностью крик разрезал пространство, вонзая мне в сердце очередной кинжал.

Визг шин навсегда отпечатался в моем сознании, а картина лежащей Азизы в луже крови еще очень долгое время преследовала меня во сне, лишая жизни. Лишая всего. Этот день забрал у меня самое дорогое, что только могло бы у меня быть. Вообще все, что было.

Машина не останавливалась, мчалась вперед, оставляя позади себя смерть в чистом виде.

Я ощутил тошноту, что подступала к горлу, а стук молота в висок становился таким сильным, что моргать не мог больше. Так и шел к черному пятну, посреди дороги, понимая, что конец вот прямо тут. Он случился только что.

Пальцы коснулись еще теплой кожи. Глаза в глаза. Стеклянные, не моргающие глаза человека, в отражении которых я видел себя. Пульса не было. Ее сердце остановилось.

А я сидел в этой луже, держа ее за руку, под проливным дождем и больше не мог думать ни о чем, пока кто-то не подхватил меня, пока внезапно не появились красные и синии проблесковые маячки. Пока я не увидел уже другие вспышки. Вспышки камер, снимающих меня и мою погибшую под колесами неизвестного автомобиля жену.