В оковах его власти (СИ)

Вполне осознав намек, я схватил ее за шею и притянул к стене, шепча лишь одно:

—Ты о сыне подумай, ты мать в первую очередь. Не смей. Не смей даже мысли такие допускать, блядь. Никогда! — снова и снова мы возвращались к одному и тому же. Но в этот раз я поступил суровее, не сдерживаясь и никак не цепляясь на крючок мнимых угроз. —Ты Рустама любишь больше жизни, неужели ты так легко откажешься от него? Совсем все равно? Как он будет это переживать? — в ее глазах была бездна из боли, а сквозь ее слезы вряд ли что было видно. Она смотрела сейчас в пустоту, хватая ртом воздух. Я уперся лбом рядом с ней, чувствуя, что это даже не конец сражения.

—Неужели ты никогда не испытывал ко мне хотя бы симпатии? — она продолжила, давя на мозоль.

Как мне выразить словами то, что я к ней чувствовал, если я не чувствовал ничего, кроме уважения как к человеку, который родил мне сына? Как?

—Столько лет попыток и сражений, Белов, было за тебя, и все ушло в мусорку одним днем. Вот так просто ты выкидываешь меня.

—Я не просил тебя сражаться, Азиза, я ничего из этого не хотел, но я положил свою жизнь к твоим ногам, и больше я так не хочу. Теперь мне хочется пожить для себя.

Азиза рассмеялась безумно, прикрывая рот рукой.

—С ней, да? С ней будешь жить?

—Нет, представь себе. Я потерял голову, несомненно, но не трону ее и пальцем, — сказав правду, я ощутил очередной удар молота по виску. Пришлось прикрыть глаза, чтобы выстоять.

—Боже, что я вижу, что же я вижу. Худший кошмар из всех. Такой же взгляд у тебя был на нее, точно такой же, — она снова расплакалась, начиная завывать, как раненый зверь, и стекать по стене вниз, усаживаясь на пол.

—Встань, у тебя цистит, думай о себе, — прошипел я сурово, хватая ее за под руки и насильно поднимая, удерживая, ведь стоять она не хотела.

—Зачем мне жить в мире, где нет тебя? — она подняла заплаканный взгляд на меня, но сразу ответа у меня не нашлось. Тут бы не захлебнуться в боли, что лавиной на меня хлынула.

—Ради себя и сына, ради своего счастья надо жить, Азиза, и смотреть в глаза любящему человеку. Как сын будет жить в мире, где нет его матери? Ты подумай об этом, когда в следующий раз скажешь мне эти страшные вещи. Ты сына любишь? Или это все просто игра была столько лет?

Так нельзя, ничего не стоит твоей жизни, никакой человек не может быть причиной заканчивать.

Она отмахнулась от меня, толкая прочь от себя.

—Ты не имеешь права такое говорить мне. Я ради своего сына пойду на все. Вообще на все."

"—Вот и хорошо.

—Сейчас я хочу уйти. Но развод я тебе не дам, и будет все со скандалом, чтобы утопить твои рейтинги. Так просто ты не уйдешь от меня, — обхватив себя руками, прошептала женщина, вперяясь взглядом в пол. —Нет, не уйдешь. Я буду превращать твою жизнь в кошмар, как ты превратил мою, Белов.