В оковах его власти (СИ)

Теперь мне уже не нужно повторять дважды, ведь я, запутавшись в собственных ногах, быстро двинулась к лестнице, будто бы за мной бежал самый страшный зверь в мире.

Вот только страшнее зверя, чем человек, явно нет. А от себя далеко не убежишь.

—Ты не должна меня бояться. Никогда, Маша. Я тебе зла не причиню ни за что на свете, — догнало меня в спину. И я встала как вкопанная, медленно поворачиваясь и снова сталкиваясь с бездной в глазах человека, для которого я не больше, чем мошка под ногами. И если сначала я думала, что он играется, то сейчас я все больше начинала думать о другом…Нас будто бы невидимыми нитями привязывало друг к другу. Либо я все придумала себе и накрутила.

Вот только подобным взглядом на меня не смотрел никто. И никогда.

А я отчаянно пыталась эти нити оборвать. Обрубить и забыть.

Вот почему на следующий день без объяснения причин, оставив только краткую записку «спасибо» на журнальном столике в гостиной я покинула дом Белова, считая это единственным верным решением. Меня никто не удерживал. Охрана только утвердительно кивнула на блокпосте.

Значит, меня в принципе бы никто не удерживал с самого начала и не собирался, а все было сказано скорее для устрашения.

Я поступила правильно. Только так можно было не позволить ситуации зайти дальше. Теперь на пути маячили совсем другие проблемы, и все равно, что в душе имелась своя пробоина. А то, что ждало меня дома, заставило понервничать…

ГЛАВА 16

БЕЛОВ

Она ушла, а я ей позволил несмотря на то, что меня уведомили еще до того, как она переступила порог дома. Ощущение адские, словно у меня внутренности поджарили, и они тихо тлеют теперь, издавая зловонный запах человечины. Как будто во мне осталось хоть что-то человеческое. Приехав в тот день в загородный дом, я с ужасом ощутил, что здесь опять стало так, как было до нее. Пустынно, одиноко.

—Что с собой забрала? —спросил я у охраны, стоя лицом к окну.

—Ничего, ушла в том, в чем была. Мы не проверяли. Приказа не было. Виноват.

—Все хорошо, свободен.

Взгляд упал на журнальный столик, на котором лежал скомканный листок с несмело и явно быстро начирканным словом «спасибо». Иррационально я схватил бумажку и затолкал ее во внутренний карман, перед этим не упустив возможности вдохнуть аромат, что, как мне казалось, все еще хранился на ней. Аромат той, которую мне нельзя.

С тех пор я так и ходил с этим «спасибо», греющим мне то место, куда однажды прилетела пуля.

Я пообещал себе не пить, потому что это не выход, но зато теперь каждый вечер меня ублажали разного рода девицы, приглашенные из клуба Порока. Сам же я был туда больше не вхож, боялся, скорее самого себя. Возможной реакции, да и хотелось, чтобы тень девчонки развеялась в моей памяти как можно скорее.