В оковах его власти (СИ)

Я буду пилить тебя, понимаешь? — с отчаянием в голосе прошептала мать.

Понимал, конечно, чего ж не понимать. С раннего возраста уяснил многие вещи, включая эту. Но сейчас все слишком отличалось от раннего возраста. Взять хотя бы то, что я больше не ребенок и умел заканчивать неприятные разговоры, уходить со встреч, если они прекратили нести для меня ценность и, самое главное, я спустя столько лет смог сделать выбор в пользу своей жизни, а не чьих-то желаний/приказов, выбирайте как хотите."

"—Тогда я закрою эту тему совсем как закрыл сейчас папку с рабочими вопросами. Мы взрослые люди и разберемся сами, — грубоватым тоном прозвучало в ответ. Вот сказал и сразу же стал себя винить на подсознательном уровне.

Вздох разочарования послышался в трубке.

—Хорошо, сын, поступай, как считаешь нужным. Но вы оба твердолобые ослы, вот так вот, — речь закончилась упоительно, конечно.

—Мам, отдыхай, и если что — звони.

Отключившись, я еще некоторое время смотрел на подсвечивающийся экран. Маша так и не перезвонила, Рустам не ответил, зато остальным до меня было дело. Заебать меня так, чтобы я и дышать не мог свободно, не ощутив при это впивающиеся иголки в сраку.

Надо позвонить снова, а то долго мы были без связи. В одно мгновение мне Маша стала нужнее кислорода, я даже в рабочие часы старался с ней поговорить, пусть коротко, пусть пару фраз, но иначе продолжать этот театр абсурда не мог. Ощутив, что по спине начинает прогуливаться паника, я снова и снова слушал размеренные гудки абонента, что так и не взял трубку.

И если вначале я еще искал разумные доводы рассудка, то сейчас резко встал со своего места и начал прикидывать другие, неприятные, варианты. Произвольно руки начали набирать главу моей службы безопасности. Если раньше я запрещал себе узнавать о Маше, то теперь пользовался такой возможностью полновластно.

В неспокойное время я должен был обеспечить безопасность близким людям, что успешно и делал. Но ни Рустам, ни Маша об этом не знали, это ни к чему.

—Где она? — без приветствия спросил я Кракена, и он без лишних промедлений и ненужных слов лаконично ответил:

—Катается по городу в автобусе.

—В смысле катается?

Это что за хобби такое? Испытав мгновенное облегчение, отпускающее легкие, я прислонился к холодной поверхности окна.

—Она в него села и уже третий раз делает круг. Что прикажешь делать? — спокойным голосом отвечал Кракен.

—Ничего. Наблюдать.

Я собрался и уехал домой, понимая, что на сегодня я просто не смог бы вынести больше. Голова гудела от бесперебойного мыслительного процесса. Казалось, что даже во сне я пытался бороться с ветряными мельницами, проваливаясь на каждом шагу. Не мудрено, что большую часть времени мне не хотелось даже лишнего шага делать.