В оковах его власти (СИ)

Так всегда, когда волновалась сильнее обычного, и боли могли не отпускать меня еще долгое время после пережитого стресса. Это всегда напрягало.

А что я знала? Только то, что мне рассказывали, конечно. И к чему эти вопросы были? Переведя серьезный взгляд на только что обернувшегося ко мне отца, я встретилась с глубокой скорбью в глазах.

—Что у вас любовь была сильная, как мне бабушка говорила.

Все ее рассказы звучали, как очередная сказка о принце и принцессе, где все непременно заканчивалось хорошо несмотря на то, что в нашей жизни закончилось плохо.

Папа улыбнулся печально и опустил взгляд. А затем медленно встал со своего места и подошел ко мне, складывая руки на груди в защитном жесте. Казалось, что я никогда не видела его таким уязвимым, даже когда он в пьяном угаре верил в созданную иллюзиями жизнь.

—Я был ею одержим, не просто любовь, милая. Я дышать без нее не мог. Казалось, что вот прямо сейчас упаду замертво, если она моей не будет. И она была…с виду, но так никогда и не стала по-настоящему моей. Я пытался словить ее, но так и не поймал. Какая ирония. Рядом и при этом так далеко."

"Это заставило меня замереть, а кровь в жилах застынуть. Испытывав первый прилив шока, я переспросила:

—Ты меня не разыгрываешь? Бабушка говорила же, что у вас…да и фото…— все смешалось в голове, преобразовываясь в одно темное пятно, расползающееся по памяти. Да не могло это все быть выдумкой. Спустя столько лет я смотрела на их свадебные фотографии и радовалась как ребенок. Вот она, настоящая и чистая любовь, бывает же. Не у всех, но бывает.

—Милая, бабушка говорила то, что должна была сказать маленькому ребенку. Правда в том, что я был так же одержим ею, как твой одержим тобой. И поверь мне, такое слепое желание обладать ни к чему хорошему не приведет. Ты молодая, вся жизнь раскинута перед тобой вот так, на ладони, — он протянул ко мне распахнутые руки и поднял глаза к потолку, втягивая побольше воздуха.

Я была уверена: он был в шаге от настоящих слез, и это заставило напрячься как никогда.

—Первое очарование спадет, а он тебя не отпустит, это ведь зависимость. Такое лучше и не испытывать никогда. Твоя мама так и не смогла меня полюбить, хоть мне и казалось обратное сначала, но может быть очарование, вожделение, конечно, но не любовь. Не думай, что я тебя отговариваю, просто…ты такая малышка еще, пусть и стала старше на целую жизнь из-а всего, чем я, безусловно, не горжусь. Но я хотя бы сейчас хочу уберечь тебя от того, что может принести боль. Он твои первые отношения, и все это не так должно быть. Вообще не так, должно быть без драмы, солнышко мое.

Я смотрела на его распахнутые подрагивающие руки и поверить не могла, что он все это произносил. Слушала и стекала на пол, переставая существовать в моменте.