В оковах его власти (СИ)

В какой-то момент я перестал даже мысленно назвать ее по имени. Еще одна ступенька к отрицанию своих чувств. В том, что я испытывал к ней эти больные чувства, я больше не сомневался, но теперь-то хоть понимал, как с этим бороться. Не отрицанием, не упоением с другими, а просто проживанием."

"Есть несколько ступеней принятия, но я застрял на одном из них, не в силах ступить дальше. Но тем не менее…и поменялось многое, если не все. Мне даже казалось, что я стал совсем другим человеком. Более отходчивым, больше с матерью теперь общался, конечно, не так, как когда-то, но все равно. Захаживал, сидел с полчаса. Теперь наше общение не сводилось к простому переводу средств.

На днях ее забрали на скорой, и в больнице у нас состоялся непростой разговор. До боли непростой.

—Саша, я понимаю, что ты не можешь нас с отцом простить. Поверь мне, я тоже не могу себе простить, что тогда поддержала отца. Может если бы мы не настояли, не заставили, а приняли твою сторону, все иначе бы сложилось, — морщинистая рука крепко сжала мою, я в ответ ее уже нежнее. —Ты мой единственный сын, я должна была видеть твое состояние, я должна была…

—Мам, — прошептал я, впервые за долгое время назвав ее именно так. Она вздрогнула и посмотрела на меня заплаканными глазами. И это было больно, потому что я не хотел, чтобы она плакала. —Не надо об этом думать. Мы прошли это все, я не злюсь и не держу обиду.

Я все равно бы женился на Азизе. Все равно бы выбрал сына, уж кем-кем, а ним рисковать я бы не стал. Возможно, не появись в моей жизни молоденькая девушка с темными волнистыми волосами, я бы так и был слеп в отношении своего будущего, возможно, так и не стал бы что-то менять. Просто не видел бы причины. Зачем? Меня в какой-то степени не то чтобы все устраивало, но все текло так, как текло. Да, было тяжело, но ко всему можно привыкнуть.

Сложилось так, что ровно после свадьбы с Азизой у нас с родителями стали прохладные отношения. Нет, мы не грызлись в общем понимании, но и не были так близки, как раньше. По-своему, мне казалось, что это была цена за повиновение. И мое непрощение в очевидном понимании.

—Саш, я думала, что не переживу ту ситуацию. Пообещай мне, что ты решишь вопрос с сыном, так быть не должно. Вы единственные близкие люди, вы должны быть вместе.

Мы не говорили «авария», но все понимали под «той ситуацией». Мать тогда слегла с инфарктом, очередной удар, который принял на себя Ваха. Я был не в том состоянии, за что не горжусь собой. Несмотря на немолодые годы, она довольно быстро оправилась.

А Рустам же, как только пришел в себя, поскорее решил уехать. Я в этом его не винил, каждому нужно время, чтобы принять некоторые вещи. Или время, чтобы отрицать их.

—Он взрослый мальчик, он поступил в заграничный университет.