Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Ведь его обвиняют в колдовстве…

– Мы приводили все доводы, пустили в ход все связи, можешь мне поверить. Но мне кажется, король хочет доказать, что он еще более ревностный католик, чем папа. А вообще-то, по мере того как кардинал Мазарини приближается к могиле, наш юный монарх все больше прибирает к рукам государственные дела, включая и дела церкви. Разве не об этом свидетельствует тот факт, что епископов теперь назначают по выбору короля, а не церковных властей? Одним словом, мы ничего не смогли добиться, кроме решения начать гражданский процесс.

– Это все же лучше, чем просто обвинение, ведь правда? – спросила Анжелика, ища в глазах Дегре поддержку. Но лицо адвоката не выражало ничего.

– Всегда лучше знать, какая судьба тебя ожидает, чем долгие годы пребывать в неведении, – сказал он.

– Не будем растравлять свои раны этой неудачей, – снова заговорил Раймон.

– Сейчас нам надо обдумать, как можем мы повлиять на ход процесса. Король сам назначит судей. Наша задача – дать ему понять, что он должен проявить беспристрастие и справедливость. Влиять на совесть короля – дело щекотливое…

Эти слова напомнили Анжелике фразу, сказанную некогда маркизом дю Плесси о господине Венсане де Поле: «Венсан де Поль – совесть королевства».

– О! – воскликнула она. – Как же мы не подумали об атом раньше! Господин Венсан де Поль – вот кто мог бы поговорить с королевой или королем о Жоффрее, и я уверена, он бы их переубедил.

– Увы! Господин Венсан де Поль месяц назад скончался в своем доме в Сен-Лазаре.

– Боже мой! – вздохнула Анжелика, и от огорчения глаза ее наполнились слезами. – О, почему мы не вспомнили о нем, когда он был жив! Он сумел бы их убедить! Он бы настоял на церковном суде!

– Неужели ты думаешь, что мы не пустили в ход все средства, чтобы добиться этого? – довольно резко спросил иезуит.

Глаза Анжелики блестели.

– Да, конечно, – прошептала она. – Но господин Венсан де Поль – святой.

Наступило молчание. Его нарушил отец де Сансе.

– Ты права, – со вздохом сказал он. – Только святой способен сломить гордыню короля. Даже самые приближенные к нему люди плохо знают истинную душу этого юноши, у которого под внешней сдержанностью кроется неудержимая жажда власти. О, я не сомневаюсь, он будет великим королем, но…

Он осекся, решив, по-видимому, что рассуждать на подобные темы опасно.

– Мы узнали, – заговорил он после паузы, – что несколько ученых, живущих в Риме, причем двое из них входят в нашу конгрегацию, обеспокоены арестом графа Жоффрея де Пейрака, и они протестовали, но пока что тайно, поскольку сам арест графа до сих пор тоже держали в .секрете. Можно было бы, заручившись их свидетельствами, обратиться к папе с просьбой направить послание королю.