В теле пацана 6 (СИ)

— Ты повзрослела, стала более рассудительной, — отвечаю ей мягко. — Но фантазии тебе не занимать.

— Такой больше нравлюсь? — Спрашивает и снова смотрит глазищами своими. — Любишь меня больше?

— Что ты имеешь в виду?

— Крис, я повзрослела. Ты нет? Я видела, как смотрят на тебя суккубки.

Улыбаюсь, выловив впервые за вечер этот дикий, хищный взгляд.

— Крис, — рычит. И уже хочется её засосать по — взрослому.

— Ты привела такую ораву, чтобы покорить моё сердце? Ответь честно, — спрашиваю.

— Да, — короткий ответ.

— Не для того, чтобы отомстить отцу?

— Не потешить своё самолюбие?

— Нет, Крис, нет. Что ты всё заладил? Поверить не можешь?

— А знаешь, для меня ни одна женщина не совершала подобных подвигов. И я не только про армию.

Засмущалась. Отвернулась даже.

— Наверное, ты прав, — выдавила тихо. — Мой первый подвиг — это обман мальчишки, второй — это послушание отцу. А третий… что продолжила сидеть на Утёсе, как рабыня. Мне следовало ехать с тобой в Градир. Мне следовало понять тебя лучше, занять и её место в твоём сердце.

— О твоей синеволосой подружке. Она знает о тебе больше, чем даже я. И она первой примчала. А теперь избегает меня.

— Она и твоя подружка.

— В битве за мужчину подруг нет, — обрубила.

Мудра «кошечка» не по годам!

— Зря ты так. Если бы видела, через что мы прошли, — проговорил с грустью.

— Мы… — шипит, перебивая.

— Нелли, прекрати, — беру её за плечи, впервые с давних пор так прикасаясь. — Мы на войне, здесь нет места тупой ревности. Она деда потеряла, спасая меня. У неё нет больше родных. Вообще никого.

Вижу, что «тигрица» смягчилась, как только коснулся. Тает в моих объятиях, взгляд плывёт.

— Я всё понимаю, Крис. Дружи с ней сколько влезет, но мне нужно о тебе знать всё, что знает она. Я хочу участвовать во всем с тобой не меньше Ольви. Не выбрасывай меня из своей жизни, я этого не заслужила.

Капризы пошли. Привлёк к себе, подалась легко. Обнял, обхватила в ответ. Горячая, податливая, неожиданно разнеженная «кошечка». Прижалась грудью, лицом в шею уткнулась. Ляжки на меня прям сидя закинула, ими обхватила.

— Я скучала, — раздалось скрипучим голосом у шеи. Ласково, щекотно.

Хвост пушистый по травке раскинула. Уффф.

— Я тоже по тебе скучал, малышка, — признаюсь, чувствуя своё родное.

— Тогда зачем отправил, — пробубнила.

— Ты же знаешь, как переживаю за тебя.

— За три боя мы потеряли две трети армии и многих великих воинов.

— И откуда? — Спрашиваю, вдыхая аромат её шикарных волос и нежной кожи.

— Доносчики Узимира у тебя в каждой сотне фелисских гард, приданных еще вначале твоего похода. Теперь они служат мне. Некоторые сразу побежали встречать, я ещё не успела до лагеря доехать, а мне уже всё донесли. Так и узнала.