В теле пацана 6 (СИ)

И не перепрыгнуть.

Когда после очередного кульбита Малькольм оказывается в двух метрах, замораживаю время на максимум!! Покрываю тонким слоем льда поверхность монолита позади него. Отхожу подальше и пускаю в него два метеорита, за ними ещё три, а следом и ураган, на какой только фантазии и жирных блёсток хватило!

Снаряды уносятся, озаряя всю округу и отражаясь в расширенных зрачках «кошака». Я ещё пожалел его физиономию, не стал стрелы чёрные в глаза пускать. Мерзкая, крайняя мера, которая омерзительна стала после расправы над Сехмет.

Почти до самого конца жду в замедлении, постепенно возвращая нормальный ход времени. Сосредоточенно наблюдаю и ловлю любые его дёрганья, чтобы среагировать.

Цель продолжает стоять в секторе обстрела, магические щиты вспыхивают, лишь обтёсывая огненные шары примерно на половину и на треть, но не чиня им препятствий. Столкновение с первыми шарами! Разлетаются метеориты на сотни кусков, давая лишь лёгкий толчок. И заставляя Малькольма ступить на лёд. Удар третьего шара сносит ещё на метр, последние два вместе с мощнейшим ветром довершают процесс.

Ювелирная точность, млять.

Высший улетает с края, как миленький. Когда его сносит, понимаю, что у гиганта не было и шанса.

Один не до конца разбитый снаряд летит дальше, искры дождевой шапкой ложатся на край и опадают ниже в пропасть, постепенно остывая.

Переведя дух уже в нормальном режиме, подходу к краю пропасти, хлюпая по воде. Вслушиваюсь в далёкий шум бездны доносящийся, словно дыхание, а точнее непрерывный выдох, и чую, как тело начинает вибрировать от страха.

Всё бы ничего, но крика ужаса летящего «кошака» я не услышал. Или он такой крутой, что даже умирает молча?

Вниз смотрю, не дыша.

А сучёнок висит метров на пять ниже, похоже, когтями зацепился!!

Смотрит на меня с укором! Нет, всё же страх в его глазах отражается отчётливо. Почуял упырь свой конец. Вся спесь сошла на нет.

— Ну что? — Интересуюсь. — Вейзевулу какие пожелания передать, когда и он у меня раком встанет?

Эхом фраза разносится дальше, аж жуть.

— Раком встанет, Равстанет, австанет, станет, танет…

Будто и не я вовсе говорю.

Молчит Малькольм, только скалится. На втором плане звёздочки мне подмигивают из космической черноты. Ха, да это хвост у него змеёй заходил.

Рычит, пробует карабкаться! Скрипит под ногтями порода, туша едет вниз! Ногами выступы всё же находит, тормозя неумолимое притяжение метра через три.

— Давай помогу, — бросаю цинично и кидаю в него шарик огня размером с арбуз.

Его щиты слабо вспыхивают и уже не отбивают ничего, шевелюра у вампира загорается, ушастая башка становится лысой, даже ворс в ушах подпалился. Ушами бедный задёргал.

Жру гадко, Высший, молчит и смотрит с укором.

— Ща.