В теле пацана 6 (СИ)

Вену прокалываю себе с третьего захода, отогнав свою живую броню, которая мне чуть иглу не обломала. На военных харчах недели, препарата в крови должно быть достаточно. Вот и втягиваю в шприц до полного.

Сел на «кошака» сверху. Несмотря на ожоги, даже не пикнул. Что ни говори, а ягодичные у мужика хороши, да ещё и целы. Куда я без зазрения совести инъекцию и вкалываю, выдавив нещадно быстро. Он даже не дёргается, как сопел, так и сопит.

Поднялся, отошёл. Минуты две на него смотрю, никакой реакции. А затем Малькольм, корчась, говорит болезненным выдохом:

— Что ты сделал??

— Прости, ты стал жертвой эксперимента, — отвечаю, тяжело вздыхая.

— Я вытерплю любые испытания на пути к забвению, — выдаёт сквозь зубы. — Тебе не получить того удовольствия, какое ты ждёшь, подлый воин чуждых земель. Рано или поздно мой лорд или его последователи окажемся там и отомстим…

Завыл, прерываясь. На бок повернулся резко, сжимаясь. Забили конвульсии, жижа изо рта пошла.

Клинок сжимаю. Может, кончить его всё же, чтоб не мучился? Откуда такая жалость к нечисти, убившей столько моих солдат??"

"Нет… рука не поднимается. Вроде успокоился «кошак», приспособившись к новой боли. Свернулся в клубок, дышит часто. Через мучительно долгие минуты затихает совсем.

Вот же мученика я состряпал на свою голову. Больно самому.

Собрался уже валить, понимая, что ему кранты. Маловероятно, что останется вампиром, я ему четверную дозу вколол. Весь мутоген расщепится к едрене фене, к гадалке не ходи.

А если он всё же обратится в дневного? Эта мысль и остановила.

Ведь уже в образе простого фелиса, израненным и голодным он всё равно умрёт. До первых поселений по сплошному монолиту километров четыреста идти отсюда под периодические завывание ветра с жёлтым песком.

Являю три полторашки воды, ставлю, раскрутив одну для примера. А то тупой не разберётся, когда в сознание придёт. Если придёт.

Если переродится обратно.

— Убей, — стонет тихо.

Подхожу к нему в упор к месту на черепе, где должно быть ухо.

— Если ты пройдёшь этот путь, она будет ждать тебя, — выдаю и добавляю с тяжёлым сердцем: — обещаю.

— Пройду! — Отвечает и ответ перерастает в протяжный крик боли, который я уже не могу выдержать. Сам сейчас завою. Поэтому телепортируюсь в первый замок!

Уже на месте призываю копьё Гелака. Позабыв, что оно весит кило под двести. Осенило, когда отбросил его и расколол к чертям брусчатку во дворе. Да с таким звоном, что все сбежались. Следом золотую секиру вытянул, но уже сидя на корточках.

Пока сидел над этим добром и думал, во двор целая толпа бойцов набежала. Фелисы, «рыцари», суккубки, даже Еша подлетела и присела рядышком с молчаливым вопросом на страшно красивой чёрной рожице.