В теле пацана 6 (СИ)

Тут же кидаю в него! Разбивается, мёд растекается по могучему телу, обрисовывая объёмный силуэт. От звона становится сразу ясно, что золотая броня его вся обволокла.

Швырнул, а этому хоть бы что!

Ещё одну являю, кидаю по башке. Заливает и она, обтекая по морде. Малькольм принимает сидячее положение, на меня голову поворачивает, от которой медовая маска только и видна.

Третью рожаю и разбиваю об плечо! Растекается по телу, давая полную картину.

— Подлый червь, — говорит негромко и с обидой. — Что на этот раз?

Спесь, как рукой сняло. Видимо, пересрал «кошак» конкретно. Подхожу ближе уже без грамма страха.

Являю подушку перьевую и потрошу её быстро, кидая пух на Высшего. От первого же комка дёргается бедный. А затем уже сидит смирно, не рыпаясь.

— Что ты делаешь?? — Интересуется с опаской.

— Теперь ты не воин, а петух! — Объявляю торжественно. — Ну — ка, кукарекни мне еще что — нибудь.

— Насмехаешься? Ну держись, — рычит, тяжело поднимаясь.

Незримость сходит, наконец. Хотя я и так вижу. Всё тело золотом покрыто, ну и мёдом намазано, сверху перьями посыпано. Лицо с шевелюрой уже восстановилось.

Пламя, похоже, все силы отняло, еле стоит. От огня нано — броня не защищает, металл ещё больший проводник.

А может, и Разлом постарался. Ну и… голод, как вариант. Они ж все на диете.

Секира из руки выросла, которой тут же сверху накрыть меня решил. Вялый удар, но я не купился на это, отскочил на безопасное расстояние без шансов на удачные резкие выпады."

"Дал два ответных удара по золотому панцирю на плече. Затем ещё по затылку стукнул.

Пух и перья полетели. «Кошак» вперёд завалился, еле на ногах удержавшись.

Дал ему по хребтине наотмашь. Металл звенит, упырь весь в золоте затемнённом. Видать нано — броня защищает, пока тело восстанавливается. И что — то долго, неужели действительно оголодал настолько, что материала для восстановления брать неоткуда?

Толкнул его пяткой в бронированный зад. Сам отлетел, оттолкнувшись, как от стены, но и его завалил на живот.

Лежит, сопит.

— Всё, отвоевался, петушок? — Спрашиваю, обходя сбоку и примеряясь к шее.

Молчит, не шевелится. Размахиваюсь, бью!! Клинок отлетает с отчаянным звоном от уплотнившегося щитка на шее. Вкладываю килограммов десять, снова луплю. Искры от брони летят, но хоть бы хрен. Не пробивается.

— Я не уязвим, — шипит Высший. — Червь, всё не уймёшься.

Пыхтит, пробуя подняться, лапки дрожат. Сверху на спину прыгаю, ещё и копьё Гелака перемещаю в руку. Чтоб хорошенько придавило. Силёнки у «кошака» кончились, обратно носом уткнулся.

— Так, неуязвим говоришь?

Опускаюсь, как на лошадь, с ногами врозь. Касаюсь брони на спине, уплотняется сильнее, прям чувствую это кожей.