Сулейман. Я выбрал тебя (СИ)

Но сопротивляться не могу… или не хочу? Сулейман – сильный, притягательный, чарующий и нежный... Ни в одном его прикосновении нет ни капли грубости или жестокости. Ни в одном.

Тело не хочет подчиняться, прикрываю глаза. Я едва не плавлюсь от медленных теплых поцелуев, от тихого гортанного стона, от рисующих на моем теле пальцев...

Кажется, меня так еще ни разу в жизни не целовали. Жадно, трепетно, чувственно. Чтобы я ощущала себя особенной, нужной, единственной. Живой.

С новым тихим стоном Сулейман прижимает к себе сильнее и пускает в ход запрещенный прием. Его обжигающий язык вступает в игру, которой я не могу противостоять.

Нельзя отвечать...

Нельзя…

Все еще крутится где-то на подкорке, но губы уже подчиняются сильнейшему, и это явно не я. Улавливая мой нерешительный отклик, мужчина замирает, но только на секунду. А потом его рот становится еще решительнее и требовательнее.

Запах мужского тела, смешанный с цитрусовым парфюмом, кружит голову. Я словно парю. Расслабляюсь и полностью отдаюсь ощущениям. Чувствую, как жарко он дышит, когда умелые губы смещаются ниже, на шею. А затем требовательные руки впечатывают меня за бедра в пах.

И всё…

Паника накрывает удушливым покрывалом.

Что я делаю?"

"Что я делаю, господи!?!

Моментально прихожу в себя.

Стоп!

Глава 20

– Судя по лицам, конфликт улажен, – довольно потирает руки Соколов, глядя на нас по очереди.

– Недопонимание, – вносит уточнение Султанов.

Я лишь киваю.

Считаю, что этого вполне достаточно, чтобы закрыть вопрос, не касающийся рабочих дел.

А что их касается…

– Договор готов, Егор Саныч. Сулейман Тахирович его изучил и одобрил. Можно визировать и отдавать на подпись главе, – отчитываюсь о проделанной работе, стараясь не замечать, как вспыхивают темные глаза моего кошмара, когда я называю его по имени-отчеству.

Ну а что он хотел?

Услышать: Сулик?

Мы не в клубе, поэтому официоз и только официоз. Еще сплетен не хватало. Хватит и Ниночки, чуть не свернувшей шею, когда мы к шефу мимо нее проходили.

– Спасибо, Маш, ты – молодец.

– Я могу идти?

– Конечно, – дает добро Саныч.

Киваю, разворачиваюсь к выходу и… не удерживаюсь от последней шпильки.

– До свидания, Сулейман Тахирович, – произношу отчество чуть ли не по слогам. – Хорошей поездки, – последнего желаю от души.

И вот теперь выхожу из кабинета, оставляя мужчин вдвоем.

– Ну что? Сулик откроет школу? Согласился? Подписал? – подскакивает со своего места и летит мне наперерез Степанова, кося взглядом в сторону кабинета руководства.

– Во-первых, Сулейман Тахирович, – делаю паузу, чтобы дать коллеге осмыслить посыл, – во-вторых, вопрос передан на уровень главы.

– Ох, понятно. Значит, будем ждать.

Последнее не комментирую. Лишь киваю и иду к себе.

Конечно же, мы будем ждать.