Нежное создание 2 (СИ)

На ходу спросив, где находится госпожа Лейфде, по длинному полутёмному коридору Ника устремилась во внутренний дворик. Еле сдерживала слёзы. Горячие и горькие, они жгли глаза, душили, мешали вдохнуть полной грудью.

Хозяйка особняка, как безнадёжно больной подросток — маленькая, сухонькая и сгорбленная, спрятав руки в меховую муфту, сидела в кресле с закрытыми глазами. То ли слушала компаньонку, читавшую вслух книгу, то ли дремала под её монотонный голос.

Ника рывком села перед старой женщиной на пол и положила голову ей на колени. Не выдержала — заплакала навзрыд. Она долго держала в себе боль, не выпускала, контролировала. Думала, что сильная и выносливая. Была уверена, что сможет преодолеть всё, выдержит и стерпит многое, но… не вышло. Она слабая не только физически, а и духовно.

Глотая слёзы и окончания слов, говорила торопливо, сбивчиво:

— Госпожа Лейфде, я больше не могу… устала, смертельно устала… должна молчать, когда хочется говорить, и должна говорить, когда хочется молчать… Должна делать то, чего не хочется… От меня требуют невозможного.

Захлёбывалась словами:

— Не знаю, что мне делать дальше… не знаю, как жить… я притягиваю к себе одни неприятности, притягиваю смерть.

На её голову легла сухая, лёгкая и тёплая ладонь, погладила по волосам.

— Разумеется, ты устала, милая. Всё сама да сама. Разве так можно? — проговорила госпожа Лейфде тихим слабым голосом. — Поплачь, милая, поплачь. Слёзы как дождь, прольются и иссякнут, налетит ветер и отгонит грозовую тучу, выйдет солнце, иссушит воду и снова станет тепло и радостно.

Старая женщина подняла голову Ники за подбородок и всмотрелась в её покрасневшее, заплаканное лицо:

— Поверь мне, не всё так плохо, как видится, — утёрла слёзы выдернутым из рукава носовым платком, втолкнула его в руку девушке, потянула за локоть. — Встань, милая, сядь рядом со мной, расскажи старухе, что тебя мучает. Глядишь и немощная Лейфде сгодится, чтобы не только выслушать, а и дать действенный совет.

За спиной Ники послышался звук приближающихся ходунков; протяжно и жалостливо залаял Бадди. Он подкатил к гостье и уткнулся лбом ей в бок.

На крыльцо вышел Дэниэл, остановился в нерешительности:

— Руз… бабушка? Что-то случилось?

— Иди, Дэниэл, иди, — махнула на него госпожа Лейфде. — Нам с Руз нужно поговорить. А ты принеси нам чаю ромашкового, — указала она своей компаньонке, вскочившей со стула с приходом гостьи, да так и застывшей изваянием с открытой книгой в руках. — Есть хочешь, милая?

Всхлипнув, Ника отрицательно качнула головой.

Старуха подождала, пока девушка, тяжело вздохнув и вытерев глаза, села на стул напротив неё.

— В жизни нет ничего, что невозможно исправить, хоть толику, хоть чуть-чуть, — произнесла задумчиво.