Нежное создание 2 (СИ)

Грудь сдавило обручем; дышать стало тяжело; лицо покрылось испариной, но слёзы не шли. Явь казалась злым сном, чьим-то коварным замыслом, приведённым в исполнение.

Пока лекарь осматривал госпожу Маргрит, а служанка заторможено молчала, Ника сбивчиво рассказывала:

— Сегодня мы припозднились, устали… вы знаете почему, — мужчина участливо кивнул и девушка продолжила: — Я собиралась лечь спать, когда услышала внизу грохот. Спустилась, а тут… мама… лежит на полу. Пришла Хенни.

Ника посмотрела на служанку и та отрешённо прошептала:

— Пришла… я, — куталась в накидку. — Собиралась лечь спать, услышала грохот.

Ника перевела взор на опечаленного лекаря, занятого осмотром:

— Мама устала сильно, жаловалась на боли в голове и спине — вы знаете обо всех её недугах. То ли она в потёмках зацепилась за скамью и неудачно упала, то ли лишилась чувств, упала и… вот.

— Преставилась от удара головой, — с тяжёлым вздохом констатировал мужчина. — Приношу вам свои соболезнования, госпожа Руз. Вам надлежит сходить за господином старшим бальи.

После ухода лекаря Хенни закрыла лицо руками, заскулила как потерявшийся щенок:

— С чего ты взяла? — встрепенулась Ника.

— Я виновата. Это я убила её. Если бы я не держала её за руки, не тянула на себя…

— То она убила бы меня, — перебила её девушка. — Произошёл несчастный случай, понимаешь? Никто не виноват.

Не слушая хозяйку, Хенни сквозь слёзы повторяла:

— Я виновата. Я не желала ей смерти. Я её любила.

— Мы все её любили. Так вышло. Никто не виноват.

«Ты виновата, — с мягким упрёком заметило подсознание. — Ты убила её».

«Нет, я спасала себя», — судорожно вздохнула Ника.

В тот миг, когда прозвучали слова угрозы для её жизни, её тело отреагировало бессознательно: пальцы рук охватили край ступеньки, ноги стали мощными пружинами — молниеносно согнулись в коленях и выпрямились. Всё, как в былые времена в начале заплыва при грэб-старте* и прыжке с тумбы. Отточенные годами практики движения не забылись. В последнем отчаянном броске девушка спасала свою жизнь.

— Я виновата, — завыла Хенни.

Ника не выдержала, оттолкнула от себя служанку:

— Давай, иди, расскажи всем, что случилось! Не успеешь оглянуться, как окажешься под стражей! И да, тебя повесят! Ты будешь болтаться на виселице с синюшным лицом, с распухшим высунутым иссиня-красным языком, омерзительная и вонючая. Ты знаешь, что в момент удушения человек непроизвольно испускает мочу, а то и того хуже?

Хенни брезгливо поморщилась, скривилась, и Ника нанесла последний «штрих»:

— Напомни мне, где у нас хоронят убийц? Твоя мать и сёстры проклянут тебя. Девчонок никто замуж не возьмёт.

Хенни перестала плакать, сглотнула, открыла рот и с ужасом уставилась на хозяйку:

— А где вы видели… с иссиня-красным?..