Нежное создание 2 (СИ)

Госпожа Маргрит остановилась. Сцепившись взглядом с дочерью, побледнела.

— Он тебя обесчестил? — спросила просевшим голосом.

— Нет, — тихо ответила Ника.

— Скажи мне правду, Руз, не бойся.

— Нет, — смелее ответила девушка.

— Признавайся! — закричала женщина, багровея.

Копившаяся весь день агрессия, ничем и никем не сдерживаемая, обрушилась на Нику потоком раскалённой лавы:

— Признавайся, дрянь!

От удара по лицу девушка не устояла. Шагнув назад, упершись пятками в нижнюю ступеньку, упала спиной на лестницу. Охнула от боли в затылке — перед глазами взмыли огненные вихри.

Госпожа Маргрит била дочь размеренно, хлёстко, прицельно. Каждый удар сопровождала сдавленным вскриком:

— Признавайся, дрянь! Признавайся!

Полулёжа на крутых ступенях, сжавшись, закрыв лицо и голову согнутыми в локтях руками, Ника еле слышно стонала:

— Зачем же… по голове… Не надо… по голове…

Не сопротивлялась, терпела. Пусть женщина выскажется, выместит на дочери зло, выдохнется, успокоится. Ника потерпит.

Пламя свечи металось, вспыхивало, грозясь погаснуть. По стенам и потолку носились чёрные бестелесные ломаные тени.

Схватив дочь за волосы, вынуждая её опустить руки и запрокинуть голову, госпожа Маргрит всмотрелась в её расширенные глаза. Не увидев в них ни слезинки, досадливо поморщилась и с силой дёрнула за волосы:

— Ты забудешь о Ван дер Меере навсегда. Ему незачем приходить в кофейню каждый день. Ему сюда совершенно незачем приходить. Не сделаешь, как я велю, — губы исказил болезненный оскал, — лишу тебя наследства. Поняла?

Ника сглотнула сухим горлом: вот и приговор — окончательный, без права на помилование.

— Лишайте, — прошептала, держась за запястья женщины, ослабляя её хватку.

Глядя в непокорные глаза дочери, с угрозой в голосе госпожа Маргрит продолжила:

— Я отниму у тебя кофейню. Выкуплю долю у Ван дер Меера, а затем выкуплю твою.

— Нечего у вас не выйдет, — проговорила девушка еле слышно.

Или выйдет? Она чего-то не знает? Думалось плохо. Тупая боль сковала движения. От неудобной позы ломило тело.

Женщина наклонилась к Нике:

— Выйдет. Как только Ван дер Меер возьмёт в жёны дочь Ван дер Ваала, ты сама продашь мне кофейню и пожелаешь уехать в Амстердам или Париж. Или я совсем тебя не знаю.

— У вас ничего не получится. Адриан любит меня, — упрямо повторила она.

— Может, и любит, — устало согласилась госпожа Маргрит, отпуская волосы дочери, кладя ей руку на голову. — Твой отец тоже любил другую, а в жёны взял меня. Тоже был, как Ван дер Меер, гордый, упрямый, непреклонный.

— Отец изменял вам, — Ника пригнулась в ожидании очередного всплеска ярости женщины.

— Изменял ей со мной, — усмехнулась мама победно. — Супружеские обязанности исполнял исправно, — заключила сухо.