Смертельно влюблён (СИ)

— Ты меня проверяешь, ты специально, — твердила она, всё ещё пытаясь лечь, но моя хватка так и не давала ей этого сделать.

— Нет, вовсе нет. Я просто хочу потанцевать с тобой, пока у нас есть возможность.

Скоро и её не будет.

— Нет, нет, ты врёшь, просто чтобы я встала и у тебя опять был повод, — она серьёзно занервничала, убирая свисающие ноги на кровать.

Неужели я так сильно запугал её, что теперь она не в силах поверить в чистоту моих слов?

Встаю и беру в шкафу первое попавшее платье. Помятое. Как и она сама. Затем надеваю сверху белоснежной майки, которая стала для неё и пижамой, и повседневной одеждой. Силой заставляю её подняться, говорю «не бойся» на ухо. Веду за собой на середину комнаты.

Она так неуверенно стоит на своих ногах, пошатываясь. Вот-вот — и упадёт. Но мои руки крепко держат её за талию, не давая ей шанса на это.

— Возьми меня за плечи, — прошу я, и она выполняет, испытывая странную дрожь в руках.

— Нет, я не чувствую твоих нежных ручек. Сними с меня рубашку. Сама.

Сразу же её полупрозрачные пальчики начали расстёгивать каждую пуговицу, так медленно и трясясь.

Я не мог отпустить её. Она упадёт. Возможно, мышцы ног немного атрофировались за всё это время, что она не ходит.

— Снимай, — проговорил я, когда все пуговицы были расстегнуты, благодаря моей принцессе. — Теперь клади ручки мне на плечи.

Теперь я чувствую тебя всем нутром, так естественно и нежно.

Мы двигаемся не спеша, в такт тишине, которая стала для нас главной музыкой нашего танца. Она переводила свой взгляд с меня на пол, когда наступила мне на ноги, думая, что я могу рассердиться. Но я не знаю, что мне сделать, как отблагодарить за этот волшебный танец, который она подарила мне вопреки всем моим запретам.

Не могу отпустить. Не могу насытиться ею. Бывает, что человек с голода подыхает. У меня так же. Только вместо потребности пищи — она. Самая моя страшная и необратимая зависимость. Мой аппетит в ночи и моя жажда днём. Причина моей сердечной недостаточности и слабости в ногах. Моя милая. Моя любовь.

Непреодолимое желание выгравировать своё имя у неё на шее, животике, спине, везде, где только можно, чтобы каждый озабоченный урод знал, что девочка моя, она принадлежит мне.

Нет, ты должен преодолеть, должен бороться, она ведь не выдержит такой сокрушительной боли и испорченной кожи. Это поистине последнее, что я могу с ней сделать.

Её ладони на моих плечах вызывают особый зуд на коже. Опять ужасные картины, что эти руки могут прикасаться к другому телу, другому мужскому телу.

— Но это мои ручки. Мои ножки. Ты моя вся, — неожиданно вырывается из меня и я уже несу её снова на кровать.

Сегодня и так слишком много времени ты провела в движении.

— Я сейчас приду, — проговариваю и отправляюсь в ванную, чтобы взять мазь для суставов.